По одному из них разговаривал другой джентльмен, того же возраста, что и мужчина, открывший дверь.
– Я советую вам чаще гулять со своим партнером, находить время, чтобы полюбоваться закатом, и перестать есть это вредное печенье. Хорошего дня. – Он осторожно положил трубку, прежде чем медленно приблизиться к Адаму и Холланд.
Мужчина прищурился и оценивающе посмотрел на Адама, что, казалось, только позабавило последнего. Однако, увидев Холланд, он широко улыбнулся:
– Я надеялся, что когда-нибудь мне выпадет удовольствие встретиться с вами лично. Я польщен, что вы нанесли мне визит, несмотря на столь ограниченное время. – Он пожал ее руку.
Должно быть, перед ней был Часовщик. Но его голос не был похож на тот, который Холланд слышала по телефону. Она отчетливо помнила, что у звонящего был акцент центральной части Атланты, но голос этого мужчины звучал типично для любого жителя Калифорнии. Медленно, непринужденно, расслабленно.
– Что случилось с вашим акцентом?
– Всего лишь притворство. – Улыбка мужчины стала шире. – Я обнаружил, что это помогает при телефонных разговорах. Кроме того, акцент позволяет мне отделять работу от личной жизни.
– Значит, быть Часовщиком – работа?
Он покачал головой.
– Долгая история. Был бы рад рассказать ее. Хотите верьте, хотите нет, но мы с Эрнестом редко принимаем гостей. Но, учитывая, как мало времени у вас осталось, мисс Сент-Джеймс, я полагаю, вы пришли послушать другую историю.
На самом деле Холланд понятия не имела, зачем пришла сюда, но она почувствовала когда-то знакомый прилив сил: легкое возбуждение, которое обычно испытывала во время охоты за сокровищами, которую устраивал отец, прилив радости, когда находила подсказку и обнаруживала, что была права. Намек отца найти Часовщика казался довольно очевидным, но она все равно ощутила огромное удовлетворение от того, что ее догадки были верны.
Часовщик провел Холланд и Адама на задний двор бунгало. Двор этот – с деревянным забором, увитым тропическими цветами, каменным камином и двумя зонами отдыха с железными столами, выкрашенными в зеленый, и белоснежными мягкими креслами, – оказался больше, чем большинство задних дворов в Калифорнии. Хоть Холланд и не видела фонтана, она услышала тихое журчание воды, когда Часовщик предложил им присесть на диванчик напротив.
– Давайте выпьем чаю.
На столике между ними стояли три чайника: черный с фиолетовым цветком, белый с бледно-оранжевым и бирюзовый с розовым, который соответствовал цветовой гамме отеля.
– Вы нас ждали, – заметила Холланд.
Часовщик многозначительно улыбнулся, затем повернул голову к Адаму, который взял в руки белый чайник: