«Осталось только это увидеть», – написал ее отец.
И тут она увиделаего . Мейсона Бишопа.
Каждый волосок на ее руках встал дыбом.
Мейсон сидел в коктейль-баре, откинувшись на спинку стула. Он был одет точно так же, как и вчера вечером: темные брюки, белый смокинг, развязанный галстук-бабочка на шее.
Холланд все еще думала, что он выглядел как ледяная версия Адама: более суровая и холодная. Его волосы были темнее, а кожа светлее. Возможно, он был на дюйм выше брата и выглядел так, словно не улыбался целый век.
Холланд наблюдала, как Мейсон со скучающим видом осматривал дорожки, пока его взгляд не остановился на ней. Холланд снова почувствовала это: как и прошлым вечером, воздух потрескивал от электрического разряда.
Внезапно скука исчезла с лица Мейсона. Он оказался рядом, прямо перед ней.
– Что-то ты сегодня припозднилась.
Холланд невольно отступила назад.
– Как… как ты это сделал? – Ее взгляд метнулся в дальний угол бара, где только что сидел Мейсон, а после вернулся к мужчине перед ней. Адам сказал, что его брат не может использовать свои способности. Очевидно, Адам был лжецом.
– Да, моего младшего брата можно назвать лжецом, – помрачнел Мейсон, – и множеством других неприятных слов.
– Как ты узнал, о чем я…
– Я не могу читать твои мысли, – прервал Мейсон. – Мне и не нужно. Мы уже говорили об этом.Глава пятьдесят первая
Все кегли одновременно упали. По игровому залу прокатился рев пьяных посетителей. Все пришли в восторг, удивленно озираясь по сторонам и говоря что-то о «магии Хэллоуина». Все, кроме Холланд и Мейсона.
Мейсон смотрел на Холланд так, словно не хотелснова обсуждать это. Холланд же, обдумывая его слова, испытывала головокружение, тошноту и в какой-то степени злость. Каким-то образом она не помнила о разговоре, что состоялся ранее. Хотя если она что-то и забыла, то виной тому были не провалы в памяти. Виной тому был Адам.
– Когда мы разговаривали? – спросила Холланд.
– Я все расскажу, но нам нужно уйти, пока мой брат не появился.
– Я не могу…
– Сердца Алхимика здесь нет, – резко оборвал ее Мейсон.
Его слова вывели Холланд из себя. Что-то в Мейсоне заставляло ее думать, что он из тех парней, которые должны идти с предупреждением: «Любит блестящие игрушки. Легко пресыщается».
– Я впечатлена твоими маленькими фокусами, – начала Холланд, – но…
– Я могу рассказать, почему у тебя возникают видения и постоянно идет кровь из носа, – перебил он.
– Это я уже слышала.
– От Профессора? А она упомянула Часовщика, беднягу Тома и депрессивного ублюдка Гейба?
Холланд едва удержалась, чтобы не спросить, откуда ему все это известно.