– Нет, – резко произнес Мейсон. – Скажи Сердцу, что ему нужно сделать.
– Не кричи, – пробормотала Холланд, прежде чем снова обратиться к тетради. – Мне нужно, чтобы ты исцелило меня.
– Еще конкретнее. Скажи, чтобы твое сердце продолжало биться, а кровотечение остановилось.
Холланд повторила слова Мейсона.
– И не могло бы ты избавить меня от яда, пожалуйста?
Стоило ей договорить, как она почувствовала приступ тошноты, а Сердце Алхимика засияло еще ярче. Горло, желудок – все органы будто объял огонь, пока Холланд не выплюнула на стол самое отвратительное блюдо, которое когда-либо пробовала.
Боль мгновенно прошла, зрение прояснилось. На столе перед собой Холланд увидела недопитые напитки и все, что гости успели пролить за ночь. Мир снова обрел четкость, но только не Мейсон. Он выглядел поблекшим, более призрачным.
И все еще несчастным.
– Улыбнешься, если попрошу?
– Ты все еще в опасности.
Холланд посмотрела на часы. До полуночи оставались считаные секунды. Пять. Четыре. Три. Два. Один.
Она почти ожидала, что в честь ее победы взорвутся фейерверки или пробьют огромные невидимые часы. Ей хотелось кричать от радости, или плакать, или бросать конфетти. Но больше всего ей хотелось просто посидеть в тишине, чтобы никто не пытался ее убить, обокрасть и не угрожал бы ей оружием. Холланд просто желала насладиться тем, что оказалась в безопасности.
В вестибюле стало тревожно тихо. Даже музыка смолкла, и чьи-то шаги по другую сторону комнаты показались лишь громче.
Холланд замерла.
Мейсон исчез, а появившись через несколько секунд, с легким презрением произнес:
– Это всего лишь Гейб.
Очевидно, в этом мире Гейб обладал не лучшей репутацией. Но Холланд почувствовала облегчение, узнав, что он жив. Она все еще не понимала, на чьей Гейб стороне, но он все же пытался предупредить ее об Адаме. Это же чего-то стоило. Тем не менее Габриэль Кабрал отчаянно мечтал заполучить Сердце Алхимика, так что Холланд не хотела, чтобы он застал ее здесь.
– Можешь расслабиться, – сказал Мейсон. – Он ушел. Несколько секунд хмурился, глядя на оставленную тобой одежду, а потом ушел.
Холланд снова посмотрела на часы. Было уже две минуты первого.
– Думаю, это означает, что я официально спасена.
– Адам осознает свою ошибку и вернется за настоящим Сердцем, – покачал головой Мейсон.
Холланд готова была поклясться, что никогда не встречала настолько пессимистичного человека.
– Откуда ты знаешь, ведь такого еще не случалось?
– Потому что я знаю Адама. – Мейсон с вызовом посмотрел ей в глаза. – Не стоит недооценивать его только потому, что у него смазливое личико.