Холланд снова с трудом открыла рюкзак сестры и выбросила оттуда одежду. Как только она дотронулась до ежедневника Профессора, ее пальцы начало покалывать. Когда она вытащила его, тетрадь оказалась повернута той стороной, на которой был изображен символ Сердца Алхимика. Теперь покалывание доходило до самых кончиков пальцев на ногах.
Внезапно все стало очевидным. Чем дольше Холланд держала ежедневник в руках, тем сильнее ощущала магию – желающую, чтобы ее использовали, пульсирующую, как живое существо. Гейб неоднократно говорил, что никто не знает, как выглядит Сердце Алхимика, и что некоторые подозревали, будто оно способно менять форму. Холланд предположила, что в этом Гейб оказался прав. Она не представляла, чтобы Сердце всегда выглядело как этот ежедневник.
Холланд недоумевала, как отец отправил его ей, но решила разобраться с этим позже. Сердце Алхимика засияло в ее руках.
Пьяный скелет зашевелился на диване.
– Это… – Мейсон приблизился и замолк, неотрывно глядя на ежедневник.
Холланд нужно было двигаться. Она не могла привлекать к себе еще больше внимания, не когда Адам все еще находился поблизости.
Ей было настолько больно, что она не думала, что сможет снова бежать. Хотя, возможно, в этом и не было необходимости. Недалеко от нее располагалась декорация к сегодняшнему балу, на которой была изображена маленькая стрелка и табличка с двумя спасительными словами – «Потайной ход».
Холланд нажала на эти слова и внезапно оказалась в другой комнате. На самом деле – в уединенной части вестибюля, но та была оформлена как маленькая гостиная, с парочкой кресел с откидными спинками и маленьким столиком, на котором стояла лампа от «Тиффани».
Не в силах больше держаться на ногах, Холланд рухнула в одно из кожаных кресел. Сердце все еще светилось, но, похоже, не делало ничего другого, в том числе и не исцеляло ее.
Мейсон появился и навис над Холланд.
– Тебе нужно использовать Сердце Алхимика.
– И как это сделать? – прохрипела она.
– Никто не объяснил тебе, как им пользоваться? Конечно, не объяснил, – проворчал Мейсон, а после начал поспешно говорить: – Сердце Алхимика было взято из другого мира, где предметы наделены разумом. Так что оно способно мыслить, выбирать и действовать. Если хочешь воспользоваться его силой, нужно попросить, причем что-то конкретное.
– Как много слов, – заметила она. Все ее тело болело, а перед глазами начало темнеть. Кроме светящейся тетради, Холланд почти ничего не могла разглядеть. Однако она надеялась, что правильно поняла Мейсона.
– Я хочу выжить, – обратилась она к ежедневнику.