Холланд напустила на себя оскорбленный вид.
– Он же только что пытался меня убить. – Адам больше не казался ей красивым. Он выглядел как жалкая копия своего брата. На самом деле Холланд нервничала, глядя на Мейсона, потому что их с Адамом родство было очевидным.
– Я не такой, как мой брат, – заявил он.
– Я думала, ты не умеешь читать мысли.
Мейсон склонил голову набок, как бы говоря: «Может, ты меня и не помнишь, но зато я помню тебя».
– Я знаю, ты все еще не хочешь причинять моему брату боль, но, если у тебя есть хоть какое-то чувство самосохранения, лучше разобраться с Адамом прямо сейчас.
Мейсон посмотрела на ее часы, и Холланд вспомнила, как он сказал, что временная петля начинается в четверть первого. Сейчас было только пять минут. Десять минут до того, как они узнают, прервался ли цикл. Холланд опасалась, что Мейсон был прав.
По крайней мере, насчет нее он не ошибся. Несмотря ни на что, она не хотела причинять Адаму боль, но понимала, что его нужно остановить. Только вот не знала как.
Холланд хотелось иметь в запасе больше времени. И тогда она вспомнила, что у нее все еще есть Сердце Алхимика, самый могущественный предмет в мире.
Холланд прочистила горло и опустила взгляд на ежедневник.
– Пожалуйста, останови время.
Журнал мгновенно превратился в песочные часы, похожие на те, что были в кабинете Профессора. Только эти были золотыми, а песчинки внутри – зелеными. Судя по количеству песка, в распоряжении Холланд было всего несколько минут.
– Я же говорил: если хочешь использовать магию, нужно озвучивать просьбы решительно и уверенно, – усмехнулся Мейсон.
– Только потому, что я вежливая, еще не значит… подожди, – сказала Холланд. – Разве ты не должен был застыть?
– Я – призрак, – напомнил Мейсон. – Время и магия влияют на меня иначе. – Его взгляд переместился на быстро падающий песок, а выражение лица стало непроницаемым. – У нас не так много времени. Если не хочешь убивать моего брата, попроси Сердце, чтобы он занял мое место.
Холланд заколебалась. Превратить Адама в призрака казалось хорошей идеей, но она не была уверена, стоит ли превращать Мейсона в человека. Пусть он знал ее, но она не знала его. Хоть Холланд больше не верила в истории Адама, ничего другого о Мейсоне ей известно не было.
– Если сделаю это, откуда мне знать, что ты не убьешь меня, лишь бы заполучить Сердце Алхимика?
– Если бы я хотел заполучить Сердце Алхимика, мне не пришлось бы тебя убивать, – произнес Мейсон едва ли не небрежно, как будто убийство было настолько ниже его достоинства, что об этом даже не стоило и думать. – Я совсем не такой, как мой брат. Я человек слова: если вернешь меня к жизни, я не возьму Сердце Алхимика. Оно мне не нужно. Я просто хочу выбраться из этого места.