– Никаких больниц. – Гейб развязал одной рукой галстук. – Заштопаешь рану у меня дома.
– О нет, – возразила Холланд. – Я не зашиваю людей. У меня не выходит зашить даже вещи, которые предназначены для того, чтобы их зашивали.
– Ты справишься. Просто представь, что закалываешь меня иголкой.
– Но я не хочу тебя закалывать.
Уголок его рта дернулся.
– А раньше хотела.
Холланд не могла это опровергнуть.
– Расслабься, все не так уж плохо. Кажется, пуля отскочила от ребра, – заверил Гейб, но это звучало так, словно он только что совершил долгую пробежку. К тому же Холланд не думала, что отскакивающая пуля – это хорошо.
Гейб показывал, где свернуть, пока они не выехали на главную улицу. Уличные фонари сменились светофорами и неоновыми вывесками фастфудов. Холланд казалось, что она едет одновременно и слишком быстро, и слишком медленно. Каждый раз, когда на светофоре загорался красный, она задерживала дыхание до тех пор, пока не могла снова нажать на газ.
Они проехали мимо щита с мерцающей рекламой бала в честь Хэллоуина в «Рузвельте». Изображение то появлялось, то гасло. Только что на нем была знаменитая вывеска отеля «Рузвельт», а затем надпись сменилась на «Счастливого Хэллоуина».
Поздравление светилось неоново-красным, и внезапно Холланд вспомнила слова, напечатанные в уголке бумажного пакета, который видела ранее. Поначалу она решила, что в посылке очередная эзотерическая книга о дьяволе, но теперь осознала, что, возможно, Профессор прислала ей что-то еще.
– Нам нужно заехать ко мне, – сообщила она.
– Нет, – тут же ответил Гейб.
Но Холланд уже направлялась к автостраде, которая должна была привести их обратно в Санта-Монику.
– Ты едешь не в ту сторону, – заметил Гейб.
– Ты только что сказал, что не находишься при смерти. Профессор прислала мне кое-что, что может нам понадобиться. Я только что вспомнила об этом: когда увидела надпись «Счастливого Хэллоуина» – на посылке была марка с точно такими же словами. Теперь мне интересно, не прислала ли она свой ежедневник.
– Зачем ей это делать?
– Я ее любимая ученица. Если она знала, что грядет что-то плохое, то отправила бы его мне на сохранение. Нам нужно забрать ежедневник. Если только у тебя нет другой зацепки, ведущей к Сердцу Алхимика.
Гейб сжал челюсти, как будто хотел возразить, но не мог.
– Есть еще какие-нибудь секреты или сюрпризы, о которых ты хочешь мне рассказать?
– Я не держала посылку в секрете, – поправила Холланд. – Я правда о ней забыла.
– Может, ты еще о чем-нибудь забыла?
– Возможно. Сегодня много всего произошло. – На самом деле многое произошло лишь за последние несколько часов. Холланд все еще ощущала на ногах опавшие листья со двора Профессора и воду из разбрызгивателей у тела Джейка. Казалось, эта ночь из тех, что никогда не забудутся. И все же Холланд чувствовала, что уже забывает кое-какие части.