Холланд хотела сказать «нет», но этим вечером было произнесено так много лжи, что она не желала добавлять еще одну, пусть и маленькую.
– Я допускала такую мысль.
– Ты все еще мне не доверяешь?
– Не знаю, – честно призналась Холланд. Чуть ранее ее ответом стало бы простое «нет». Ей все еще казалось, что так и должно быть. Учитывая, что она узнала о Джейке и Адаме, было разумным не доверять никому – особенно мужчине, которого она находила привлекательным, – пока тот не пройдет проверку на детекторе лжи или не признается во всех своих грехах под воздействием сыворотки правды.
Но Гейб принял на себя пулю, охранял посылку и не бросил ее, Холланд.
К тому же она не хотела, чтобы он уходил.
Холланд не могла назвать это доверием, но все же это было лучше, чем ничего. Достаточно, чтобы, приблизившись к Гейбу, она почувствовала себя слегка взволнованной.
Парень подвинулся вправо, к перилам, чтобы позволить Холланд сесть рядом. На нем все еще был пиджак кобальтового цвета. Судя по тому, как тот сидел, стоил он недешево. То же можно было сказать и по ткани, которая оказалась гладкой на ощупь, когда Холланд коснулась ее, чтобы помочь Гейбу снять пиджак.
– Тебе не стоит, – сказал он.
– Не стоит что? – замерла она.
– Доверять мне. Я нехороший человек.
– Разве я дала понять, что считаю тебя хорошим человеком? – Холланд попыталась произнести это так, словно все еще хотела уколоть его, но совершила ошибку и посмотрела на Гейба. По-настоящему посмотрела. Впервые она увидела его при свете и оказалась права: глаза Гейба были темными, а на правой щеке, чуть ниже глаза, тянулся шрам. Он был точно таким, каким Холланд вообразила его, сидя тогда в машине.
Она заверила себя, что было нетрудно догадаться о том, что у такого мужчины, как Гейб, имелся шрам на лице. Но в этом шраме скрывалось что-то такое, отчего она почувствовала, будто уже видела его раньше. На секунду перед ее мысленным взором промелькнуло лицо Гейба, когда он наклонился к ней, глядя в глаза своими, покрасневшими и полными боли.
По легкому прищуру Холланд поняла, что парень заметил, что она пялилась на него.
Девушка поспешила отвести взгляд и сосредоточилась на том, чтобы снять пиджак. Рубашка под ним выглядела так, словно когда-то была белоснежной, но теперь оказалась залита кровью. Большим количеством крови. Гейб все еще прикрывал рану широкой ладонью, и Холланд понятия не имела, что произойдет, когда он отодвинет ее.
– Что нам делать дальше? Или чтомне делать? – спросила она. Холланд было неприятно это признавать, но она почувствовала головокружение от одного только вида крови. – Мне снять с тебя рубашку, а потом попросить убрать руку? Или лучше убрать руку, а потом снять с тебя рубашку? Существует ли какой-то определенный порядок?