Не обращая внимания на его хмурый взгляд, Холланд продолжила перелистывать страницы.
– Вот оно. Профессор написала, что хранилища Банка являются самыми надежными в мире – в Банке никогда не было краж, в том числе и среди работников. Банк соблюдает все законы своего мира. Одна из причин, по которой они сохраняют власть, заключается в соблюдении всех правил. В отделениях Банка хранится самое большое количество магических предметов в мире. Люди готовы доверить свои самые ценные реликвии, поскольку знают, что к ним никто не прикоснется. До тех пор, пока у них есть запись на прием. – Она помолчала. – Это правда?
По тому, как Гейб недовольно сжал челюсти, Холланд решила, что так и есть.
– Что еще она написала?
– Одно из самых известных правил Банка заключается в том, что он предоставляет защиту любому, у кого назначена встреча. В таком случае никто, даже Банк, не может навредить вам в течение указанного периода времени.
Холланд с надеждой посмотрела на Гейба. Если так, то выбор отца положить Сердце Алхимика в одну из банковских ячеек казался еще более логичным.
Гейб мерил шагами крошечную комнату. У него был такой вид, словно он раздумывал, отправить ее в зловещий Банк за мифическим сокровищем, которого там могло и не оказаться, или…
На самом деле другого выбора не существовало, и он, похоже, это понимал.
– Ты с легкостью попадешь в Банк, – наконец выдавил Гейб. – Если у тебя назначена встреча, значит, они хотят, чтобы ты пришла, хотят, чтобы ты открыла ячейку отца. Самое сложное – вывести тебя оттуда. Как только время приема окончится и ты покинешь здание, они попытаются тебя задержать.
– Так ты меня отпустишь?
– Не думаю, что смогу тебя остановить. – Это прозвучало как лучший комплимент, на который Гейб был способен.
Холланд попыталась ответить тем же, но внезапно ей стало трудно дышать. Свет потускнел, комната поплыла перед глазами. У Холланд слегка закружилась голова, а когда она снова смогла говорить, с языка сорвалось то, что она и не собиралась произносить:
– Что, если в ячейке моего отца не окажется Сердца Алхимика, а Банк меня задержит?
– Я этого не допущу. Тебе нужно лишь войти туда, а я прослежу, чтобы ты вышла, – заверил Гейб. Только внезапно он перестал быть похожим на самого себя. Гейб скорее напоминал Адама Бишопа: золотистые волосы и кожа, беззаботное выражение на красивом лице.
Холланд на мгновение прикрыла глаза. Но, открыв их, она убедилась, что перед ней все еще Адам.
Он был прямо перед ней, в пляжном домике, такой реальный, что к нему можно было прикоснуться. Одетый в те же рваные джинсы и клетчатую рубашку, только последняя была расстегнута, так что Холланд видела повязку на его плече.