Если только Менеджером не был Мануэль Варгас. Ведь именно к нему она записалась на прием. Может, он хотел сказать ей что-то еще…
– А Менеджер – мистер Варгас? – уточнила Холланд.
Падме выглядела озадаченной.
– Я не знакома с мистером Варгасом. Но, если он работает в Банке, Менеджер точно его знает.
– Если возможно, – сказала Холланд, – я хотела бы встретиться с Менеджером после того, как открою ячейку.
Падме продолжала приветливо улыбаться.
– Боюсь, это невозможно. – Она остановилась перед старомодным латунным лифтом с замысловатой металлической створкой и причудливой табличкой, которая показывала, что лифт находится на третьем этаже. Затем она бросила взгляд на часы. – Технически ваша встреча начнется только через две минуты. Я не обязана сопровождать вас куда-либо. Но поверьте, мисс Сент-Джеймс, лучше вам поговорить с Менеджером до того, как вы откроете ячейку.
Лифт звякнул, и Падме отодвинула створку.
Холланд подумала, что могла бы постоять здесь еще две минуты, а затем потребовать, чтобы ее отвели к ячейке, но Падме смотрела на нее так, словно это стало бы огромной ошибкой. Да и Холланд не была уверена, что ожидание приведет к чему-то, кроме потери двух минут.
Она вошла в лифт.
– Правильное решение. – Падме закрыла створку и нажала круглую латунную кнопку с цифрой «двадцать три». Лифт ответил звуковым сигналом. Двери закрылись, а когда они начали подниматься, сердце Холланд подпрыгнуло к горлу.
Из динамиков лифта зазвучала кавер-версия Season of the Witch. Падме тихо постукивала каблуками в такт музыке. Для нее работа в зловещем Банке была обычным делом.
Лифт поднялся еще на несколько этажей, прежде чем Падме медленно повернулась к Холланд:
– Я пыталась держать себя в руках, но я большая поклонница вашей сестры. – Холланд никогда раньше не слышала, чтобы кто-то говорил о Дженьюэри подобным образом. Как будто она была малоизвестной знаменитостью или местным героем. Поэтому Холланд внезапно охватила растерянность.
– Откуда вы знаете мою сестру?
– Ну, лично мы не знакомы, – объяснила Падме. – Формально она не работает в этом отделении, так что я встречалась с ней всего пару раз. Но она невероятно хороша в своем деле, так что все знают, кто такая Дженьюэри Сент-Джеймс, – лучезарно улыбнулась Падме, как будто Холланд должна была гордиться сестрой.
Однако Холланд чувствовала только то, что что-то скручивается у нее в животе. Дженьюэри не могла здесь работать. Этот Банк был злом.
Падме беспечно продолжила:
– Я также хотела сказать, как мне жаль Адама, напарника вашей сестры. – Она приложила руку к сердцу. – Я ужасно расстроилась, когда услышала о стрельбе. – Падме сказала что-то еще о том, что все в Банке желают Адаму скорейшего выздоровления и надеются, что стрелок будет пойман. Затем она, похоже, снова заговорила о Дженьюэри, но Холланд едва могла что-либо понять. Все, что она могла слышать, – это слова, которые Адам произнес вчера: «Клянусь, я говорю правду. Я работаю с твоей сестрой. Дженьюэри – мой напарник. Она послала меня присматривать за тобой».