В плане уюта и комфорта глазу даже зацепиться было не за что. В прихожей, квадратов, наверное, метров пятнадцать от силы, в которой я сейчас находилась, имелся стол, стул, два сиротливо стоявших у стены табурета, запотевшее окошко с застаревшими потеками под ним и одинокий гвоздик в углу, выполнявший функцию «гардероба». Вот, в общем, и все. Железная плита, похоже, давно не использовалась и даже неизвестно — рабочая ли она. На поверхность щедро свалены какие-то вещи и на эту неряшливую кучу торжественно водружен драный башмак сорок последнего размера. Один башмак.
А, нет, «слона-то я и не приметил» — в качестве сомнительного отопительного прибора в широком проеме между комнатами присутствовал камин. Но, судя по холодине, стоявшей в доме, задачу свою он исполнял номинально.
— Это Спарта, детка! — со вздохом резюмировала я и продолжила экскурсию.
Вторая комната была чуть меньше, чем прихожая-кухня. Главной, впрочем, как и единственной её достопримечательностью оказалась большая, очень высокая, совершенно неудобная кровать с темно бурым, когда-то цветным, бельем. Рядом, на полу, скучала низенькая табуретка -ступенька. Без нее даже мужчина вряд ли смог бы забраться на место для сна.
— Ножки придётся тупо спилить. Иначе, вообще не понятно, как при моём нынешнем росте покорять этот «Эверест». И приличной занавеской отгородить.
Антисанитария, царившая вокруг, энтузиазма не добавляла.
Немногочисленная, но добротная деревянная мебель была покрыта толстенным жирным слоем застарелой грязи. Как и стены, потолок и всё остальное. Я уже молчу про пол, который не просто никогда, очевидно, не видел коврика, но вообще сперва показался мне земляным. На деле оказалось, что садовник банально не имел «барской» привычки снимать в помещении уличную обувь, и за долгие годы натащил сюда земли, которой хватило бы на небольшой огородик.
— А где, стесняюсь спросить, «клозет»? — подумала я, но вслух спросить не решилась. — Ладно, придётся, видимо, самой что-то придумывать.
В общем, заезжать сюда немедленно по определению невозможно. Придётся сперва выселить привратника (по совместительству садовника) и сделать хотя бы минимальный ремонт.
— Милейший, это всё, что относится к хозяйственной части дома? — спросила я у дядьки, молча поглядывавшего на меня из-под кустистых бровищ.
— Дык, того-этого, погреб у нас имеется, — мужик повлёк меня обратно в прихожую, — вот.
С этими словами, он указал на небольшой квадратный люк в полу, который, в связи с крайней замызганностью последнего, был настолько неприметен, что я бы сама ещё нескоро его обнаружила.