Какая-то смесь гусыни, змеи и ошпаренной кошки. Впрочем, кузина быстро вылетела у меня из головы, потому что впереди маячил разговор такой важности, что меня слегка подташнивало от волнения.
Я безумно хотела продолжать работать с Розой. Однако, как она отреагирует на мои новые условия — предположить не могла. Человеком она была достаточно своенравным. Оставалось надеяться на её практичность.
Чем ближе я подходила к мастерской, тем медленнее шла, мысленно выстраивая фразы, как будто смысл моих новых требований от этого поменялся бы.
Потянула на себя дверь и вошла с ощущением того, что ныряю в ледяную воду. Ругая себя за робость, я, тем не менее, не пошла сразу в кабинет Розы, а зашла поздороваться с девочками-закройщицами.
Они наперебой приветствовали меня — у нас сложились достаточно тёплые отношения.
— Мадемуазель Мадлен, вы так взволнованы, неужели пришли с новыми идеями, от которых в обморок упадёт весь Париж? — бойкая Лаура энергично взмахивала отрезом габардина, складывая его так, чтобы края легли идеально ровно.
Её товарки немедленно захихикали над шуткой, а я едва смогла улыбнуться и сглотнула пересохшим горлом.
— Я не удивлюсь, — продолжила острая на язык девица, — что завтра мы будем обшивать домашних питомцев благородных дам.
Девушки веселились, а я вспомнила, каким спросом в моё время пользовалась одежда для животных. Хотя, пока эта идея подождёт.
Подошла налить себе глоток воды, автоматически отшутилась и направилась в кабинет хозяйки.
Мадам Бертен была уже на своём рабочем месте, я поздоровалась:
— Доброе утро!
— Доброе, мадемуазель Мадлен! Вы очень вовремя — никак не могу принять решение, — она положила передо мной три эскиза отделки.
Я сразу отметила наиболее эффектный и указала ей на него. Она довольно кивнула и вопросительно посмотрела на меня.
— Дорогая, вы здоровы? Выглядите так, как будто у вас температура…
Я отрицательно помотала головой и заговорила:
— Мадам Бертен, вы в курсе моего финансового положения, знаете, что мне приходится обеспечивать себя самой. И если бы не это обстоятельство, я бы никогда не завела этот разговор.
Роза внимательно смотрела на меня, ожидая продолжения.
— Я очень благодарна за возможность работать с вами и вообще за всё, но мне нужно двигаться дальше, чтобы в один прекрасный момент не оказаться на улице. Сейчас мне есть на что жить, и, если бы не моё шаткое положение в родном доме, я бы…
— Мадемуазель Мадлен, давайте ближе к делу, — Голос Розы прозвучал холодновато, а я внезапно успокоилась.
Да в самом деле, работаю, не покладая рук. И в том, что я давно заслужила какие-то преференции, нет никаких сомнений. Почему же тогда так страшит необходимость сообщить то, чего я хочу? И я заговорила уверенней: