— Да, — признаюсь, вместе с болью, стыдом, желанием и страхом, что он остановится.
Его член скользит между складочек, собирая влагу. Я чувствую, как он касается входа, но не входит. Дразнит. Заставляет меня ждать, заставляя хотеть его ещё больше.
— Ты такая мокрая, — шепчет он, и я чувствую вибрацию его голоса. — Чувствуешь?
Я чувствую. И мне не стыдно. Потому что это он. Потому что я хочу его.
— Ренат, — облизываю губы, вцепляясь в его плечи сильнее, — пожалуйста.
— Что «пожалуйста»? — касаясь мочки уха, спрашивает. — Скажи это вслух.
— Войди. Я хочу… я хочу тебя внутри.
Он медлит. Понимаю, что не верит. Я и сама не верю, что смогла вот так открыто его попросить. Открыто сказать, как сильно я хочу, хотя по обилию смазки и так понятно.
— Как скажешь, — шепчет прямо в губы, а потом делает один резкий толчок, выбивая разом все мысли.
Глава 47
Просыпаюсь от запаха. Где-то там, на кухне, что-то шипит на сковороде, и этот звук такой домашний, такой обычный, что у меня внутри разливается тепло.
Улыбаюсь. Сама не замечаю, как растягиваю губы в глупой, счастливой улыбке. Потягиваюсь, чувствуя, как тело приятно ноет после ночи. В нём непривычная слабость — не та, от которой хочется лежать и не двигаться. Другая. Та, от которой хочется улыбаться. Потягиваться. Чувствовать себя живой.
Рядом — пусто. Вытягиваю руку на другую половину, провожу по смятой простыне, подушке. Постель холодная, но всё ещё хранит отпечаток его тела.
Встаю и прямо на голое тело накидываю розовый халат. По пути на кухню бросаю быстрый взгляд в зеркало. Волосы растрёпаны, лицо сонное, но мне всё равно. Каждый шаг отдаётся где-то глубоко внутри, напоминая о прошедшей ночи.
Он стоит у плиты. На нём только спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах. Футболки нет, и я вижу его спину — широкую, с чёткими линиями мышц. Он переворачивает что-то на сковороде, масло моментально начинает шипеть.
— Доброе утро, — произношу, прислоняясь к косяку.
Он оборачивается. В его глазах — тепло, которого я раньше не видела.
— Доброе, — отвечает. — Выспалась?
— Не знаю, — честно говорю. — Я только проснулась и совсем ещё не успела понять.
Он усмехается. Кивает на стул.
— Садись. Накормлю тебя завтраком.
Я сажусь. Смотрю, как он колдует над сковородой, как ловко разбивает яйца, как посыпает их зеленью.
— Ты умеешь готовить? — удивляюсь.
— Яйца — да, — он пожимает плечами. — Всё остальное — нет.
Ставит передо мной тарелку — глазунья с помидорами и зеленью. Выглядит аппетитно.
— Так что если ты хотела соскочить с места шеф-повара в нашей семье, то вряд ли удастся.