Глава 26.1
Его язык скользит между моих складочек, и мир перестаёт существовать.
Я не знала, что так бывает. Не знала, что прикосновение языка к этому месту может вызывать такие ощущения. Я считала это мерзким, грязным, чем-то, что делают только в порно. Но сейчас, когда его горячее дыхание обжигает внутреннюю сторону бёдер, когда его руки сжимают мои ягодицы, приподнимая меня, чтобы было удобнее, я понимаю — это не мерзко. Это… приятно.
Язык скользит по складочкам, собирая мою влагу, и я слышу каждый звук — влажный, неприличный, сводящий с ума. Мои пальцы вцепляются в простыни, ноги сами разъезжаются шире, подчиняясь ему. Я не контролирую своё тело. Оно словно живёт своей жизнью.
— Ренат… — выдыхаю, и это похоже на мольбу. Не знаю, о чём. Чтобы продолжал? Чтобы остановился?
Он не отвечает. Только мычит что-то довольно, и вибрация от этого звука проходит сквозь меня, заставляя выгнуться дугой.
Его язык описывает круги на клиторе. Медленно, лениво, дразня. Я схожу с ума. Каждое движение языка — как разряд тока, проходящий через всё тело. Я сжимаю простыни, выгибаюсь, тихо постанываю, а он всё ускоряется.
Потом он останавливается. Я почти плачу от потери, но когда он вставляет палец. Один. Во влагалище. Осторожно, медленно, давая мне привыкнуть. Я чувствую, как стенки сжимаются вокруг него, и это странно, не больно, но непривычно.
— Расслабься, — шепчет он, и я слышу в его голосе усмешку. — Ты там слишком тугая.
Я пытаюсь. Делаю вдох, выдох, и его палец скользит глубже. Потом добавляет второй. Растягивает, раздвигает, и я чувствую лёгкую боль — но не ту, что в первый раз. Другую. Тянущую, почти приятную.
Он начинает двигать пальцами. Медленно, ритмично, находя какой-то темп, который заставляет меня снова стонать. А потом возвращается языком к клитору — и это уже слишком. Я не могу дышать, не могу думать, не могу ничего, кроме как чувствовать.
— Ты такая мокрая, — его голос низкий, хриплый. — Слышишь?
Я слышу. Слышу каждый влажный звук, который издаёт моё тело. Чувствую, как мои соки текут по его пальцам, по его языку, стекают вниз, на простыни. Я мокрая, как шлюха, но одновременно чувствую себя желанной. Впервые. По-настоящему.
Он чуть смещает пальцы, задевая анус. И моё тело выгибается снова, потому что это — тоже приятно. Не так, как от клитора, но… по-другому. Глубже, что ли.
— Тебе нравится? — он снова усмехается, и я чувствую его дыхание на своём самом чувствительном месте.
— Да… — шепчу, не узнавая свой голос.
— Тогда не сдерживайся.
Я не сразу понимаю смысл его слов, пока ритмичнее не начинаю двигать бедрами. Боже! Я и вправда это делаю. Я трусь о его лицо, как кошка, сжимаю его голову ногами, почти душу, и он не останавливается. Только поощряет. Ускоряет темп пальцев, углубляет язык.