— Соня…
Я не успеваю ничего сказать, потому что резкая, острая боль внизу живота меня сгибает.
Я хватаюсь за живот, сгибаюсь пополам. Воздух вырывается из лёгких, в глазах темнеет.
— Соня! — Макс подхватывает меня, не даёт упасть.
— Ребёнок… — шепчу. — Мой ребёнок…
Боль нарастает, пульсирует, разрывает изнутри.
Я закрываю глаза.
И проваливаюсь в темноту.
Глава 57
Я сижу на краю больничной палаты, ничего не ощущая. Словно выключили все эмоции. Просто как свет выключили. Раз — и ничего. Темнота, пустота, но самое главное — теперь нет страха. Нет тревоги. Нет ревности. Нет надежды.
Глаза сухие. Я не плачу, и это странно, даже для меня.
Внутри — только пустота, темнота и боль, которую не описать словами. Она не физическая — она где-то глубже, там, где раньше было что-то важное. То, что заставляло меня просыпаться по утрам, ждать его звонка, верить, что всё будет хорошо.
Теперь этого нет.
За спиной слышно, как дверь мягко открывается. Макс останавливается в дверном проеме, внимательно смотрит на меня. Кажется, я впервые вижу в его глазах жалость. Жалость в глазах того, чья профессия слишком жестока, и того, кто видел слишком много, причиняет мне еще больше боли. А я то думала, что больнее уже быть не может.
— Соня, — тихо произносит он. — Ты готова?
— Да, — отвечаю, и голос звучит непривычно отстраненно. — Мы можем ехать.
Он кивает, помогает мне подняться. Я не нуждаюсь в помощи, но не отказываюсь. Мне словно всё равно. На всё.
Мы выходим из палаты, идём к лестнице. Макс держит меня под локоть, хотя я могу идти сама. Шаги отдаются в пустоте, разносятся эхом.
— На улице тепло сегодня, — говорит он, очевидно чтобы заполнить тишину. — Солнце светит. Хорошая погода.
— Да, — отвечаю я.
— В парке в выходные намечается какая-то дегустация. Говорят, весело.
— Угу, — повторяю на автомате.
Он говорит ещё что-то — про город, про то, что врачи разрешили, про какие-то бумаги. Я киваю. Пару раз удаётся даже ответить.
Он привозит меня на квартиру, которую я сняла на ближайший месяц. Я выбрала её через онлайн-просмотр в последний день перед выпиской. Маленькая, в старом доме, на окраине. Не хотела возвращаться к родителям — слишком больно видеть в их глазах эту жалость, слышать их шёпот на кухне, знать, что они будут успокаивать меня, а я не выдержу и сломаюсь окончательно. Не хотела, чтобы Ренат знал, где я. Хотя, это глупо. В его возможностях найти любого. Но лучше будет, если не станет искать.
Макс останавливается у подъезда, выключает двигатель. Смотрит на меня.
— Соня, — говорит. — Может, нужна помощь? Я могу остаться. Посидеть с тобой.