Глава 2
В салоне витает смесь дорогих духов, воска для паркета и свежего льна с только что распакованных платьев. Мама сидит на бархатном пуфе, утирая слёзы при очередной моей примерке. Папа сидит чуть дальше, на диване из той же коллекции, что и пуф. Как бы он ни старался принять серьёзную позу, уголки его губ всё равно подрагивают от улыбки.
— Сонечка, ты такая… красивая! — произносит мама, пока консультант возится со шнуровкой на моей спине. — Ты даже представить не можешь, как мы рады! Ренат — молодец. Настоящий мужчина. Не стал петлять, не стал увиливать. Узнал о ребёнке — сразу к нам, честно в глаза посмотрел и на тебя кольцо надел. Это сейчас редкость.
Каждое слово — как удар тупым ножом по рёбрам. Внутри всё сжимается в тугой, болезненный клубок.
— Всё правильно делает, — вступает папа, одобрительно кряхтя. — Семья — это ответственность. Ты у нас умница, конечно, но… — мама бросает на него строгий взгляд, и отец тут же меняется, — дело сделано. Главное — что парень порядочный, с будущим. В ФСБ! Это тебе не какой-нибудь…
Я не слышу конца фразы. Кровь гудит в ушах. Губы растягиваются в привычной, послушной, улыбке. Такая же была на выпускном, когда мне вручали медаль, когда я увидела зачисление на бюджет в юридическую академию.
— Готово! — радостно произносит консультант, сдвигая чуть дальше штору. — В этой модели нужно быть осторожнее с фатой.
Я вижу себя в зеркале. Белое платье. Простое, строгое, без стразов и воланов. Именно такое, какое выбрал бы Ренат — без излишеств. Ткань облегает грудь, скользит по ещё почти плоскому животу, скрывающему нашу тайну. Я — невеста. Та самая, о которой мои родители всегда говорили: «Сперва диплом, карьера, а уж потом семья. И ни в коем случае не до свадьбы, Соня. Чистота — главное».
А я… я…
Воспоминание накрывает волной, горячей и липкой, как тот самый вечер.
Не его квартира. Даже не его постель. Его машина. Тёмный внедорожник, припаркованный на пустыре у реки. Заднее сиденье. Запах кожи, его одеколона и чего-то дикого, животного.
Я не помню, как мы дошли до этой точки. Помню его упрёки, наш спор, который перерос в самую настоящую ссору. Помню, как он втолкнул меня в салон, как его смуглая рука в белой футболке, в той самой, в которой он был вчера, сжала мои запястья одной своей большой рукой и завела их над головой.
— Ты хотела меня? — его голос был хриплым, чужим. — Ты хотела поиграть в любовь? Ты получила то, о чём мечтала.
Это не было любовью. Жестоко, стремительно, без поцелуев, без нежных слов. Грубая ткань сидений впивалась в спину, металлическая скоба ремня безопасности давила в бок. Боль была острой, разрывающей, но я не кричала. Смотрела поверх его плеча в тёмное стекло, видела нашу с ним отражённую, уродливую картину, думая, что заслужила это. С такими людьми ведь играть нельзя, а я позволила себе ещё и влюбиться.