— Что? — перебиваю я. — Что бы ты сделал? Прибежал бы спасать? Не поздновато ли для рыцарства?
Сама не понимаю, откуда у меня берутся силы, чтобы такое говорить ещё и прямо в лицо.
— Я бы сделал то, что должен, — его голос становится тише, но не менее резким. — А ты… хоть немного думать начала бы, прежде чем вести себя как… как…
— Как кто? — я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяю им скатиться.
— Как наивная дура, которая не понимает, что мир не только из твоих конспектов состоит, — выплёвывает он. — Что вокруг полно людей, которым плевать на твои «мы просто общались». Мужики не провожают просто так баб. Они с одной целью их по кабакам водят и цацки дарят. Чтобы они им ночь скрасили.
— А ты по себе всех равняешь? — сдавленно произношу, ощущая, как слёзы всё равно срываются с ресниц.
— Ты… моя жена, блять, и я не хочу, опозориться!
Последние слова бьют куда-то в зону солнечного сплетения. Не забота. Не страх за меня. Репутация. Позор. Вот что его волнует.
— Я тебя не позорю, — говорю тихо, сжимая руки в кулаки. — Я просто встретилась с подругой и старым знакомым. Если для тебя это позор — это твои проблемы.
Он тяжело дышит. Челюсть ходит ходуном, желваки перекатываются под смуглой кожей. Я вижу, как он борется с собой, с этой своей злостью, с желанием сказать ещё что-то, добить, уничтожить.
— Ты… — он делает шаг, и я вжимаюсь в стену спиной, потому что от него исходит такая мощная волна ярости, что кажется, сейчас ударит.
Он оказывается так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Горячее, прерывистое, сбившееся. Его рука упирается в стену рядом с моей головой, загоняя в ловушку.
— Думаешь, я не заметил, как он на тебя пялился? — голос звучит низко, хрипло.
— Ренат…
— Думаешь, я не знаю, что у него в башке?
Я смотрю в его глаза. В них — не только злость. Там что-то ещё. Что-то, чему я боюсь давать название.
— Ты ошибаешься…
Я не успеваю договорить, потому что он сминает мои губы, а затем резко подхватывает меня под бёдра, заставляя обвить его торс ногами.
Глава 21
Его губы впиваются в мои, и мир перестаёт существовать. Голова идёт кругом, мысли путаются, разбиваются на тысячи осколков. Я чувствую его руки на своих бёдрах, то, как он прижимает меня к стене, не давая ни сантиметра свободы. И чувствую другое — то, что упирается мне между ног. Твёрдое, горячее, пульсирующее.
Поцелуй становится жёстче. Он не целует — он берёт. Захватывает, врывается языком, требует ответа. Я задыхаюсь, но не могу отстраниться. Мои руки сами зарываются в его волосы, притягивая ближе. Я чувствую его вкус — кофе, горечь, что-то дикое и мужское.