Глава 18
Остаток дня летит в тартарары.
Слова доктора застревают в голове, и их невозможно вытащить. Пятый раз пытаюсь сконцентрироваться на курсовой, но все время возвращаюсь к открытым вкладкам браузера с резус-факторами мамы и ребенка.
«Резус-конфликт при беременности: последствия для ребенка»,
«Чем опасен резус -конфликт у матери»,
«Резус-конфликт при первой беременности: статистика».
Я гуглю уже час, может, два. Каждая новая статья пугает сильнее предыдущей: гемолитическая болезнь новорожденных, желтуха, поражение мозга, в тяжелых случаях — гибель плода.
Пальцы дрожат, когда закрываю очередную вкладку.
Ирина Петровна сказала, что для первой беременности риски не так велики. Что организм только вырабатывает антитела, и они редко успевают навредить. Что если у Рената окажется положительный резус, мы будем тщательнее следить за титрами антител. Что есть укол иммуноглобулина после родов, который предотвратит проблемы при следующей беременности.
«При следующей».
Я все еще горько усмехаюсь. Какая следующая? Я вообще не уверена, что доживу до конца этой.
Тру виски, пытаясь мыслить рационально. Голова раскалывается от количества информации и страха, который я уже успела прочитать на форумах. Ренат еще не сдал кровь, но свекровь сказала Ирине Петровне, что у ее сына положительный резус, у меня же отрицательный. Нужно просто дождаться, когда муж сдаст кровь. Просто дождаться результатов.
Нервно выдыхаю и закрываю ноутбук, когда раздается характерный звук поворота ключа в замочной скважине. Я неосознанно напрягаюсь, когда тяжелые шаги становятся отчетливее, и через секунду в дверном проеме появляется массивная фигура моего мужа.
— Привет, — произносит он, ставя два больших пакета с овощами и фруктами на пол. — Я это… зашел в магазин. Не знаю, что ты любишь или… хочешь, купил разное.
Он странно мнется на месте, словно не понимает, что делать дальше и как подойти.
— Ты сказала, что у тебя токсикоз. Реакция на запахи. Я подумал, что овощи-фрукты почти не пахнут. Ну, или слабо. В общем, решил взять, чтобы было что поесть, если от нормальной еды тошнит.
Я смотрю на пакеты. Там действительно всё, что можно есть без запаха: яблоки, огурцы, бананы, морковь. Даже зелень, аккуратно упакованная в герметичный конверт.
Внутри снова разливается то самое предательское тепло, которое я так старательно глушила утром. Он думал. Он реально думал, что мне нужно. Не просто «быть правильным» — запомнил, предпринял действия.
Но я тут же давлю это чувство, напоминая себе его вчерашние слова: «Ты — моя вещь». Это не забота. Это собственничество. Он следит за своим имуществом, чтобы оно не испортилось. Чтобы ребенок родился здоровым. Потому что это — его ребенок. А я — только инкубатор.