Он молчит. Смотрит на меня.
— Ты думаешь, я не знаю, что правда? — спрашивает.
— Не знаю, — честно отвечаю. — Но я вижу, как ты помог тому мальчику. Ты не обязан был этого делать. Никто тебя не просил. Ты просто… не смог пройти мимо.
— И что? — в его голосе появляется напряжение.
— А то, что это не делает тебя человеком, который «не знает, будет ли любить своего ребёнка». Это делает тебя человеком, который уже умеет. Просто сам этого не понял.
Он отводит взгляд. Смотрит куда-то вдаль, на уже пустые качели, откуда только что спрыгнула девочка.
— Ты слишком много думаешь, Соня, — говорит наконец.
— А ты — слишком мало.
Он поворачивается ко мне. В его глазах — что-то новое. Не холод, не злость. Скорее — удивление.
— Смелая стала, — усмехается.
Я смущаюсь, отвожу глаза в сторону, чтобы Ренат не видел мою улыбку.
Он качает головой, но я вижу — ему нравится. Мой ответ. И то, что я не боюсь спорить. Когда-то в переписке ему тоже нравилось, как я могу с ним поспорить.
Видимо, я слишком мало знаю этого человека. Он умеет жалеть. Помогать. Не проходить мимо.
И, кажется, я влюбляюсь в него снова. В этот раз — по-настоящему. В того, кто он есть. А не в образ, который нарисовала себе.
Дорогие мои, глава получается объемной, поэтому завтра будет добавка:) А пока жду ваших реакций. Как вам Ренат?
Глава 49
Мы идём дальше. Я всё ещё думаю о том, как он помог мальчишке. Как легко, без лишних слов, без показной доброты — просто подошёл и сделал. В голове крутится его фраза: «Ты слишком много думаешь». Может, и так. Но я не могу перестать.
Парк постепенно оживает. Вдалеке вижу небольшую ярмарку — белые шатры, разноцветные флажки, смех детей. Мы подходим ближе. Кто-то продаёт сладкую вату, кто-то — воздушные шары. В центре — тир. Старый, потрёпанный, с жестяными банками на полках и облезлыми мишенями.
Останавливаюсь у ограждения, смотрю, как мальчишка лет двенадцати целится из ружья. Промахивается. Ещё раз. Снова мимо.
— Хочешь? — спрашивает Ренат, кивнув на тир.
— Нет, — качаю головой. — Это для детей.
— А ты не ребёнок? — усмехается. — Смотришь, как заворожённая.
Я отвожу взгляд, но он уже перелезает через невысокое ограждение, переговаривается с мужчиной за прилавком. Тот пожимает плечами, протягивает ружьё.
Ренат берёт его, проверяет вес, прицеливается. Всё так же спокойно, будто не в тире, а на пешей прогулке. Выстрел — и первая банка летит вниз. Вторая. Третья. Четвёртая. Он не спешит, не суетится. Просто делает своё дело.
Я смотрю на него, и внутри всё замирает. Он красивый. Не по-мальчишески, а по-мужски — уверенный, собранный, точный. Каждое движение продумано, каждое — без лишнего.