Замираем оба.
Я чувствую её — горячую, мягкую. Чувствую, как напряглась, как часто дышит. И стояк, который уже никуда не спрятать, упирается ей в живот.
Она не двигается. Я — тоже.
Медленно беру её руку. Кладу себе на пресс. Провожу по твёрдым и напряжённым мышцам. Она вздрагивает, но не убирает ладонь. Я веду выше, к груди. Она чувствует, как бьётся моё сердце. Чувствует, что я весь горю.
— Ренат… — выдыхает она.
— Тш-ш-ш, — шепчу в макушку.
Не знаю, что делаю. Не знаю, зачем. Просто хочу, чтобы она знала. Чувствовала. Понимала, как она на меня действует.
Она смотрит снизу вверх. Глаза — огромные, тёмные. Она облизывает губы, едва заметно кончик языка выглядывает сквозь приоткрытые розовые губки. Пиздец. Внутри что-то взрывается, и я уже не сдерживаюсь, целую её, ловя язык.
Глава 26
Соня
Его язык скользит по моим губам, и я теряюсь.
Сначала мягко, почти невесомо — пробует, изучает, заставляет меня открыться. Я не могу дышать, не могу думать, не могу ничего, кроме как чувствовать. Его рот, его запах, его руки, которые сжимают мою талию так, будто я — единственное, что удерживает его на земле.
Я отвечаю. Неумело, робко, но отвечаю. Мой язык встречается с его, переплетается, и это что-то такое интимное, такое сладкое, что у меня подкашиваются ноги. Если бы он не держал меня так крепко — я бы упала.
Внутри всё горит. Мышцы напрягаются, живот тянет сладкой, томной болью, а между ног становится влажно. Я чувствую жар его тела под своей ладонью — он там, на его груди, и сердце колотится так сильно, что, кажется, отбивает ритм прямо в мои пальцы.
Он отстраняется. Чуть-чуть. На миллиметр. Губы почти не касаются моих, и я чувствую его дыхание — горячее, прерывистое, сбитое.
— Пиздец, как хочу тебя, — смотрю в его тёмные, расширенные, почти чёрные глаза. — Яйца уже сводит, — шепчет он, и его рука скользит по моей спине ниже, сильнее прижимая меня к себе. Я чувствую его член. Он… твёрдый, горячий, упирающийся в мой живот через ткань штанов.
Я краснею. Всё лицо горит, шея, грудь. Внутри желание. Дикое, незнакомое, пугающее.
Он смотрит на меня, ждёт. Ждёт, когда я скажу «нет». Когда оттолкну. Когда остановлю.
— Если ты меня остановишь, — говорит он тихо, почти беззвучно, — не хочешь, то… просто скажи. Потому что я… остановлюсь, Сонь. Обещаю.
Я молчу. Язык прилип к нёбу, слова застряли где-то в горле. Я просто смотрю на него. И отрицательно качаю головой, потому что… не хочу этого.
Но видимо, ему этого достаточно, потому что он снова целует — жадно, глубоко, так, что у меня снова не хватает воздуха в лёгких. Его руки подхватывают меня под бёдра. На автомате обвиваю его торс ногами, чувствуя, как член упирается мне в промежность.