— Не нужно, — отвечаю. — Я устала. Хочу побыть одна.
— Я понимаю, — он кивает. — Но если что — звони. В любое время. Я рядом.
— Спасибо.
Я киваю, выхожу из машины. Иду к подъезду, чувствую его взгляд на своей спине, но не оборачиваюсь.
В глубине души я знаю, Макс хочет помочь. Но так же я знаю, что Макс — командир Рената. А я сейчас хочу быть подальше от всего, что связано с ним. От его друзей, от его работы, от его мира. Возможно, в будущем боль утихнет. Возможно, я смогу смотреть на них без этой пустоты внутри. Но не сейчас. Сейчас я хочу только одного — забыть.
Закрываю за собой дверь. Квартира такая же, как мне показывали её на видео: маленькая, тесная, чужая. Но чистая. Я прохожу в комнату, сажусь на кровать, смотрю в стену.
Как и советовал психолог, пытаюсь сосредоточиться на повседневных вещах. Двигаться от меньшего к большему. Понемногу. По чуть-чуть.
Нужно забрать вещи из той квартиры. Перевезти. Решить, что делать с мебелью, с документами, с мишкой. Деньги. Развод. Как жить дальше.
Мысли путаются, не складываются в одно целое. Я не знаю, с чего начать. Не знаю, как. Даже не представляю, как подать заявление на развод — нужны ли какие-то справки, заставят ли нас снова жить вместе или просто разведут по заявлению. И самое страшное — как я буду забирать свои вещи из той квартиры при Ренате.
От этих мыслей голова начинает раскалываться, пульсировать, словно кто-то сжимает виски железными тисками.
Телефон в кармане отрывает меня от мыслей.
Смотрю на экран и читаю его имя. Ренат.
Очередной тошнотворный ком подступает к горлу. Одна часть меня даже хочет узнать, что он ещё мне скажет. Зачем звонит? Убедить наивную, неопытную жену в том, что он не изменяет?
Я не отвечаю.
Сбрасываю. Он звонит снова. Снова. Снова. Пока я не заношу его в чёрный список.
Выключаю звук, кладу телефон экраном вниз.
Не хочу слышать. Не хочу говорить.
Я сижу на кровати, смотрю в стену. Не двигаюсь.
Дышать становится нечем. В квартире душно, стены давят, потолок опускается. Я беру сумку, ключи, выхожу в подъезд. Спускаюсь по лестнице, толкаю тяжёлую дверь.
Свежий воздух обжигает лёгкие. Я иду, не разбирая дороги — к магазину, за хлебом, за молоком, за чем-то, что заставит меня чувствовать себя живой. Но внутри — пустота.
Покупаю первое, что попадается под руку. Хлеб, воду, шоколад. Делаю всё совершенно не так, как советовал психолог. Движения хаотичные, быстрые и, я бы сказала, бессмысленные.
У подъезда начинаю искать ключи. Перебираю содержимое сумки — кошелёк, телефон, какой-то старый чек, несколько монет. И снимок УЗИ.