Я не могу ответить. Горло сжато так, что не продохнуть.
Он сбрасывает куртку, которую держал в руке, на стул. Движения четкие, резкие, как и полагается сотруднику спецслужб. Мышцы спины играют под тонкой тканью футболки при каждом движении.
Если еще месяц назад это вызывало у меня трепет, и, как у всех влюбленных дурочек, что-то там внизу живота сжималось и порхало, то сейчас там, в той же самой точке, только холодный, тяжелый комок страха. Или стыда. Я уже не различаю.
— Где ты был? — звук собственного голоса кажется мне жалким.
Ренат поворачивается. В полутьме я вижу только резкие скулы, тень от густых ресниц и холодное сияние глаз.
— Работа, — грубо обрывает в своей привычной манере. — Или тебе нужно подробное алиби, невеста?
Слово «невеста» жжёт, как удар раскалённым железом. Я сглатываю. Рука снова тянется к кольцу.
— Я… хотела снять его, — почти шепотом произношу, сама не понимая, зачем это говорю. Чтобы спровоцировать? Чтобы увидеть хоть что-то, кроме ледяного презрения?
Ренат преодолевает комнату в два больших шага. Прежде чем я понимаю это, его большая смуглая ладонь, на фоне моей бледной кожи, с шершавыми костяшками, накрывает мою, сжимающую собственный палец.
— Не снимай, — его голос звучит прямо у виска, тихо, но с такой железной интонацией, что по спине бегут мурашки. — Ты будешь носить его. Постоянно. Пока я не решу иначе.
Он не отпускает мою руку. Его ладонь сжимает мой кулак, прижимая кольцо ещё сильнее к коже. Больно. Я чувствую тепло и силу, исходящие от всего его тела, которое теперь так близко.
— Ты… даже не ночевал… — в голосе предательски звучат слезы. И я ненавижу себя за эту слабость.
Ренат резко выдыхает. Кажется, это первая живая эмоция за весь вечер — раздражение, усталость, что угодно. Его широкие плечи чуть опускаются, словно под невидимой тяжестью — ответственности, долга, этого брака.
— Я был там, где должен был быть, — говорит он, наконец отпуская мою кисть и присаживаясь на край кровати спиной ко мне. Он молчит пару секунд, а затем проводит рукой по лицу и коротко стриженным темным волосам. Я вижу, как все его мышцы напрягаются. — Готовься. Завтра в десять приедет свадебный координатор. Ты выберешь платье, меню, цветы. Всё, что тебе скажут.
— А что я хочу, тебя не интересует? — вопрос срывается больше от обиды, ответ я и так знаю.
— Ты хотела играть в игры, Соня, — бросает мне вполоборота. — Игра привела тебя сюда. В эту кровать. К этому кольцу. Ко мне, — он встает, и его высокий, подтянутый силуэт снова заслоняет свет из коридора. — Теперь будешь по моим правилам. Правило первое: не снимай кольцо. Правило второе: делай, что говорят. Правило третье: мой ребёнок родится в законном браке. На остальное мне плевать. Завтра, как и обещал поеду с тобой в консультацию. Игры кончились, Соня. Пора взрослеть.