Знак того, что первая глава нового тома открыта.
Морозов прислушался к звукам лаборатории. Мерное гудение дросселей в блоках питания. Резкий щелчок тумблера. Тихое бормотание Липатова, который диктовал сам себе номера каких-то параграфов. В воздухе висела сосредоточенная рабочая тишина.
Он думал о том, что прямо сейчас, в эти самые минуты, они переходят невидимый Рубикон. До сегодняшнего дня они занимались кустарщиной. Гениальной, прорывной, невозможной для советской промышленности, но все же — кустарщиной. Сборкой из того, что было под рукой.
Теперь же начиналось системное проектирование.
В его голове разворачивалась гигантская, многомерная карта маршрутов. Графики поставок комплектующих, которых еще не существует в природе. Цепочки рисков, где невыполнение плана одним заводом в Калуге могло поставить крест на всей архитектуре. Зависимости программного обеспечения от нестабильного напряжения в розетках.
В своем времени он мог делегировать это. Здесь же приходилось быть и архитектором, и менеджером, и идеологом.
Над головой чуть слышно и раздражающе замигала люминесцентная лампа дневного света. Лабораторию на секунду залило мертвенно-белым светом, затем снова вернулся теплый желтоватый полумрак. Где-то на заднем фоне тихо звякнула капля стекающего на подставку припоя. Дзынь.
Алексей медленно протянул руку и коснулся шероховатой поверхности корпуса К580ИК80А. Пластик был холодным. Никакой магии. Просто крошечный кристалл кремния, закованный в броню, с золотыми волосками контактов внутри. Мертвая материя, ожидающая, когда в нее вдохнут логику.
Морозов смотрел на пустую папку.
— Сейчас начнется путь, — произнес он очень тихо, так, чтобы голос не вышел за пределы его личного пространства. Звук утонул в гудении вентиляторов. — Две дороги. Народная и профессиональная. И мы доведем их до конца. Чего бы это ни стоило.
Он аккуратно смахнул микросхему обратно в серую коробочку. Закрыл крышку. Пододвинул к себе блокнот, взял остро заточенный карандаш и на чистом листе уверенно вывел первую строчку новой схемы.
Работа началась. Сфера продолжала вращаться.
Глава 2 Впихнуть невпихуемое
Февральское утро тысяча девятьсот восьмидесятого года выдалось стылым и серым. В лаборатории КБ-3 еще не гудели вентиляторы тяжелых осциллографов, не трещали реле и не звенели надрывные голоса инженеров, спорящих о допусках. Стояло то самое хрупкое затишье, которое бывает только перед сходом лавины. Воздух в лаборатории казался густым и неподвижным, словно застоявшаяся вода.
Алексей Морозов сидел за своим рабочим столом, отодвинув в сторону картонную папку с синей наклейкой «Сфера-80–2» и заветную коробочку с чипом К580. Прямо перед ним высилась гора бумажных конвертов. Обычная утренняя почта. Точнее, то, во что она превратилась после недавней публикации в прессе. Это была всего лишь первая, ознакомительная статья — пара страниц текста об архитектуре их машины да крошечный пример алгоритма. Они даже не давали полных электрических схем. Но эффект превзошел все ожидания.