Бухгалтер молча кивнула. С деревянными счетами было покончено.
Алексей зафиксировал этот момент в памяти. Смена эпох в рамках отдельно взятого закрытого НИИ произошла без фанфар и красных ленточек. Просто один функционер отдал приказ другому.
Но для Алексея это значило гораздо больше. Проект «Сфера-82» перерос уровень рядового НИОКР, который могли закрыть росчерком пера по жалобе завистников. Отныне машина стала стратегическим административным ресурсом КБ. Их проект врос в кровеносную систему завода.
Седых повернулся к Морозову. Протянул руку. Рукопожатие было коротким, тяжелым и многозначительным.
— Работайте, Алексей Николаевич, — произнес Седых. — Если нужны будут дискеты — пишите заявку напрямую на мое имя. Проведу через резерв и перераспределение лимитов.
Виктор Петрович развернулся и вышел из лаборатории. Марья Ивановна, прижимая к груди гроссбух и так и не пригодившиеся деревянные счеты, поспешила за ним. Дверь захлопнулась.
Тишину нарушало лишь мерное гудение трансформаторов и шелест вентиляторов в осциллографах.
Морозов повернулся к Громову. Программист стоял у окна, сжимая в руке смятую пачку сигарет. На его измятом, сером лице расцветала медленная, счастливая улыбка человека, который понял, что его бессонная ночь только что изменила положение их КБ.
Евгений шагнул к столу. Протянул руку и с громким, металлическим щелчком открыл защелку на дисководе ИЗОТ.
Глава 36 Дети кибернетики
Заиндевевшее стекло массивных двойных дверей НИИ глушило звуки улицы. Алексей стоял в пустом вестибюле, засунув руки в карманы рабочего свитера. От мраморного пола тянуло стылым холодом. Декабрьская метель накрыла город плотным, колючим снегопадом. Белая пелена съела перспективу улицы, оставив лишь серые силуэты голых тополей.
Вахтерша в стеклянной будке мерно постукивала спицами. Тиканье настенных часов эхом отражалось от высоких потолков.
Из белесой мглы вынырнули два тусклых желтых пятна. Они медленно увеличивались, пока сквозь снегопад не проступили очертания тяжелого, обледенелого металлического механизма. Округлая морда с решеткой радиатора, забитой снегом. Натужно ревущий двигатель, с трудом проворачивающий карданный вал на промерзшем асфальте. Машина неуклюже перевалилась через снежный бруствер на обочине и замерла у ступеней крыльца.
Скрипнули тормозные колодки. Внутри кабины водитель с силой дернул длинный рычаг. Раздалось громкое шипение стравливаемого воздуха, и створки дверей с лязгом разъехались в стороны.
Алексей толкнул плечом тугую пружину входной двери. Морозный воздух мгновенно обжег лицо.