Он взял со стола карандаш.
— А теперь давайте вернемся к железу. Эту страну нужно обеспечить доступными компьютерами. Женя, что там с прерываниями дисковода?
Глава 32 Взгляд за горизонт
Тонкое лезвие кухонного ножа с легким хрустом прорезало желтую цедру. Мелкие капли эфирного масла брызнули во все стороны, наполняя теплую кухню резким, свежим цитрусовым ароматом. Анна перевернула половину лимона на деревянной разделочной доске и отрезала следующий тонкий полупрозрачный ломтик. Острие ножа глухо стукнуло по влажному дереву.
Алексей сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на ее руки. За окном сгущались ранние ноябрьские сумерки. Ветер швырял горсти мелкой ледяной крупы в стекло. Оконная рама едва заметно подрагивала под порывами, но внутрь холод не проникал. Квартира давно перестала быть пустой гулкой коробкой. Здесь поселился запах свежезаваренного индийского чая, книжной пыли и того неуловимого человеческого тепла, которое превращает жилплощадь в дом.
На дальнем краю широкого письменного стола тихо гудел блок питания. Черно-белый кинескоп модифицированной «Юности» отбрасывал на обои бледные, пульсирующие блики. Под телевизором покоился плоский пластиковый корпус «Сферы-80М». Внутри него не было сложного микропроцессора. Только центральный управляющий блок — ЦУБ, собранный на россыпи микросхем простой логики. Машина ждала команд, мерно помигивая белым прямоугольником курсора на темном фоне экрана.
Раздался резкий, дребезжащий звонок в дверь.
Анна вытерла руки о полотенце. Вышла в коридор. Щелкнул поворотный замок, скрипнули петли. В прихожую ввалились Евгений Громов и Люба Ветрова.
Запахло стылым сукном, снегом и дешевым табаком.
Люба стянула с шеи толстый шерстяный шарф, раскрасневшаяся от ветра, тяжело дышащая. Громов молча повесил тяжелое пальто на крючок и тщательно вытер ботинки о половичок. Движения программиста были непривычно медленными, выверенными. Со дня их разговора в темном заледенелом переулке прошла неделя.
Влажные следы на линолеуме медленно подсыхали, оставляя белесые разводы соли. Громов стянул с плеч тяжелый, набравший влаги драп, но всё ещё чувствовал озноб — и дело было вовсе не в ноябрьской стуже. Всю эту неделю его мозг, привыкший к жесткой, предсказуемой логике машинных кодов, отчаянно пытался скомпилировать реальность, в которой никак не сходились контрольные суммы. Он смотрел на спину Морозова, на его чуть сутулые плечи в обычной клетчатой рубашке, и пытался до конца осознать: в этой черепной коробке прямо сейчас покоятся технологии, до которых всему остальному человечеству предстоит добираться десятилетиями проб, ошибок и миллиардных бюджетов.