В правой руке Петров судорожно сжимал свернутую в плотную трубку копию своей докладной записки. Пальцы побелели от напряжения.
Толпа инженеров инстинктивно подалась назад, образуя вокруг Петрова пустой полукруг. Седых перестал улыбаться.
— Выключить питание! — голос Петрова сорвался на фальцет. Он ткнул свободной рукой в сторону работающей «Сферы-82». — Немедленно обесточить аппаратуру!
Громов замер. Его пальцы зависли над клавиатурой. ИЗОТ продолжал ритмично щелкать.
Петров резко повернулся. Его глаза безошибочно выхватили в толпе фигуру Морозова.
— Это диверсия! — Игорь Алексеевич потряс свернутой бумагой над головой. Лист глухо хлопнул.
Исчез шепот. Застыли лица. Только мерно гудели трансформаторы. Липатов, стоявший у чертежного стола, разжал пальцы. Цанговый карандаш покатился по наклонной доске и с сухим стуком упал на линолеум.
— Контрабанда! — Петров шагнул в сторону Морозова. В его голосе звучала истеричная, номенклатурная ярость. — Несанкционированное использование иностранной операционной системы! Ваша так называемая МикроДОС… эта CP/M! Это капиталистический стандарт, внедренный на советские вычислительные мощности без прохождения экспертизы первого отдела и контроля Главлита!
Функционер перевел дыхание. Грудь в строгом костюме тяжело вздымалась.
— Материалы уже переданы. Компетентные органы извещены! — Петров торжествующе обвел взглядом замершую лабораторию. — Я требую немедленного отстранения ведущего инженера Морозова от работ до выяснения всех обстоятельств несанкционированного заимствования программной разработки идеологического противника!
Люди замерли, боясь сделать лишний вдох. Седых побледнел, понимая, что вмешательство первого отдела может похоронить не только Морозова, но и премии всего НИИ.
Морозов не сдвинулся с места. Лицо архитектора оставалось бесстрастной маской, но внутри него разгоралось ледяное, почти безжалостное веселье.
Где-то на фоне продолжал ритмично, равнодушно щелкать магнитными головками болгарский дисковод.
Алексей неспешно сунул руку во внутренний карман пиджака и достал сложенный вдвое бланк. С легким шелестом он развернул его и положил на край стола, прямо под свет лампы. Фиолетовая гербовая печать и личная подпись майора Сергеева бросались в глаза моментально.
— Вы опоздали, Игорь Алексеевич, — голос Морозова прозвучал ровно и сухо, разрезая звенящую тишину.
Глава 40 Миллионы на дискете
— Вы опоздали, Игорь Алексеевич, — голос Морозова прозвучал ровно и сухо, пробиваясь сквозь гул вентиляторов макета.
Петров судорожно втянул воздух, собираясь продолжить с той же канцелярской неумолимостью, но в этот момент тяжелая дверь, ранее распахнутая им настежь, мягко притворилась. В образовавшемся проеме возникла фигура в безупречном светло-сером костюме.