Он посмотрел Морозову прямо в глаза.
— Я всё равно в это не верю. Мозг просто отказывается это принимать, — Громов нервно усмехнулся и потер лицо ладонями. — Эта гипотеза слишком хорошо описывала все факты, без противоречий связывая все входные переменные. Поэтому мне, как в каком-то смысле ученому, придется ее придерживаться. Гипотеза принята к эксплуатации, Алексей Николаевич.
Морозов с облегчением выдохнул. Он больше не чувствовал себя призраком в чужом механизме. У него появился первый, настоящий свидетель его существования.
Евгений похлопал по карманам в поисках новой сигареты, но пачка оказалась пуста. Он смял картонку и сунул обратно.
— Не могу не задать этот вопрос, — программист замялся, его взгляд скользнул по темным окнам хрущевок. В голосе сквозило почти детское любопытство, пробившееся сквозь цинизм столичного интеллектуала. — А как там… в будущем? Легче? Компьютеры за нас всё решают?
Алексей посмотрел на тусклый свет фонаря, рассеивающийся в мелкой мороси. Вспомнил стеклянные фасады бизнес-центров, бесконечные зум-коллы, выгорание, дедлайны, одиночество в толпе и нейросети, способные написать любой код за секунду, обесценив труд тысяч таких, как Громов.
— Человек ко всему привыкает, Женя, — Морозов криво улыбнулся. — В моем времени у каждого в кармане лежит компьютер в тысячи раз мощнее тех стоек, что стоят у нас в машзале. Любую информацию можно найти за долю секунды. Машины даже научились сами писать код. Но знаешь… люди от этого не стали счастливее, скорее — более одинокими. Нельзя сказать, что там проще или сложнее, но иначе. Много информационного шума, за которым легко потерять суть. Поэтому мы и собираем нашу «Сферу». Чтобы здесь хоть что-то сделать правильно, пока технологии остаются просто инструментом.
Громов кивнул. Он протянул руку. Движение было резким, угловатым, но абсолютно искренним.
Алексей крепко пожал холодную ладонь программиста.
— Пошли по домам, пришелец, — проворчал Громов, разворачиваясь в сторону остановки. — Скоро торжественное награждение, будем лично вручать победителям эти пять эмалированных гробов. Если бабочку не раздавили, конечно.
Они зашагали прочь по мокрому асфальту. Ветер усилился, швыряя в спины ледяную крупу, но Алексей почти не замечал холода.
Глава 30 Блок питания
Сизый дым слоился в тусклом свете люминесцентных ламп. Вентиляторы на подоконниках давно не справлялись. Лаборатория КБ-3 пропиталась густым запахом горячего флюса и плавящегося припоя, который намертво въедался в халаты.
Люба Ветрова сидела неподвижно. Плечи напряглись так, что сводило шею. На антистатическом коврике лежал распластанный макет «Сферы-82» — настоящий вычислительный монстр, бесконечно далекий от изящных плат на простой логике из первых серий. Сердце системы — массивный керамический корпус микропроцессора К580 с позолоченными выводами — терялось в чудовищном хаосе тончайших фторопластовых проводов МГТФ. Розовые жилы сплетались в жгуты, образуя над текстолитом подобие кровеносной системы, перепаянной десятки раз.