— Буфера… — Громов уставился на код, потом на девочку, потом снова на код. Его лицо расплылось в широкой, совершенно мальчишеской улыбке. Он схватил карандаш. — А ну-ка. Садись. Смотри, как у нас реализовано распределение памяти…
Остальные ребята неуверенно переминались в дверях, не решаясь подойти к сложному коду. Ситуацию мгновенно спасли Люба и Наташа.
— Мальчики, ну что вы стали на пороге, как чужие! — Люба решительно отодвинула коробки с деталями, освобождая проход. — Наташа, включай чайник!
Девушки взяли шефство над опешившими подростками. Наташа Рогова принялась разливать горячий чай, всучивая ребятам кружки и сухари, а Люба Ветрова подвела Игоря и Мишу к своему рабочему столу.
— Программы — это хорошо, но без нас они не заработают, — с улыбкой сказала Люба, включая паяльную станцию. — Смотрите сюда. Вот здесь у нас блок питания. Знаете, почему здесь стоят керамические конденсаторы, а не электролиты?
Спустя десять минут Костя и Дима уже стояли за спиной Евгения, жадно вглядываясь в экран кинескопа и наперебой споря с Леной об оптимизации алгоритмов. А двое других парней завороженно следили, как Люба виртуозно спаивает тончайшие медные провода, превращая их в системную шину. Всякая субординация мгновенно стерлась.
Экран опытной «Сферы-82» заливал лица собравшихся вокруг стола детей ровным белым светом. Пальцы Громова отбивали ритм по тугим клавишам клавиатуры, а сам программист то и дело возмущенно хрипел, пытаясь отстоять свой код перед безжалостной критикой девочки с косичками.
Алексей тихо отошел к окну, чтобы не мешать, и прислонился плечом к холодной раме.
За стеклом продолжал мести густой декабрьский снег.
Морозов сделал глоток остывшего чая из чужой кружки. За его спиной Громов яростно стучал по клавишам, доказывая что-то девочке с косичками. Звенел смех Любы. Кто-то из ребят уже с лязгом придвигал к себе тяжелый осциллограф. Алексей поставил кружку на крашеную доску подоконника. Теперь оставалось только следить, чтобы они не спалили лабораторию до прихода начальства.
Глава 37 Блеск эмали
Спертый воздух актового зала вибрировал от усиленного микрофонами баса. Под высокими лепными сводами люди задыхались от духоты.
Иван Михайлович сидел с краю шестого ряда. Откидное кресло жалобно скрипело при каждом вдохе. На сцене, за длинными столами, укрытыми красным сукном, восседал президиум. В центре — Седых, административный начальник всех конструкторских бюро, и присланный сверху функционер Волков. Перед ними, словно языческие идолы, выстроились пять готовых «Сфер-80М». Латунные щиты с алой эмалью ловили тусклый свет потолочных люстр. Земной шар, колосья, серп и молот. Металл давил на тонкую пластмассу.