Глава 16 Техсовет визионера
Массивные двустворчатые двери сомкнулись за спиной Алексея Морозова с глухим, отрезающим от внешнего мира стуком. Акустика мгновенно изменилась. Исчез ровный гул вентиляции пустых коридоров, сменившись низким ропотом сотен голосов и шарканьем подошв.
Актовый зал НИИ Точной Технологии подавлял масштабом. Настоящий храм советской бюрократической науки, он был спроектирован с одной целью: внушать трепет перед государственным аппаратом. Высоченный потолок уходил в полумрак, откуда свисали три колоссальные многоярусные люстры, их хрустальные подвески тускло мерцали в свете бра на стенах. Стены от пола до середины высоты были зашиты темными дубовыми панелями, впитавшими в себя десятилетия сигаретного дыма, запахи дорогого парфюма и полироли. Воздух здесь казался густым, стоячим, пропитанным нервным потом сотен защит и заседаний.
Амфитеатр кресел, обитых бордовым бархатом, круто спускался к сцене. Внизу, за длинным столом, накрытым неизменным зеленым сукном, восседал президиум.
Морозов остановился на самом верхнем ярусе, позволяя глазам привыкнуть к освещению, и его взгляд профессионального архитектора систем начал сканировать расстановку сил. Внизу собрался весь цвет и ужас отраслевой иерархии. Он видел директоров номерных заводов — тучных, грузных мужчин с тяжелыми челюстями, привыкших оперировать тоннами металла и тысячами человеческих судеб. Видел столичных академиков с седыми шевелюрами, чьи лица выражали смесь скуки и нескрываемого раздражения от того, что их оторвали от важных теоретических изысканий. Видел министерских чиновников в одинаковых, словно сшитых по одному лекалу темно-синих костюмах, перед которыми уже лежали стопки отчетов.
В третьем ряду партера, чуть поодаль от основной массы делегатов, сидели трое. Они разительно отличались от всех присутствующих не внешним блеском, а неподвижной внимательностью. Обычные серые костюмы, никаких значков на лацканах, папки без надписей на коленях. Они почти не переговаривались между собой и смотрели не на сцену, а на зал, считывая реакции аудитории. Научно-техническая разведка КГБ. Люди, которые не выдавали станки и фонды, но могли решить, какие материалы уйдут в спецчасть, а какая разработка станет предметом закрытого интереса.
— Лёша, — Громов сглотнул, и в гулкой тишине зала, где пока только рассаживались и шептались, этот звук показался Алексею оглушительным. Программист нервно крутил в руках ребристый пластиковый карандаш, чуть ли не ломая его пополам. — Ты видишь, кто там сидит? Нас размажут. Они же сейчас будут защищать свои миллиарды.