Глава 19 Спецсвязь и кремниевый ликбез
Утро в лаборатории началось привычно. Гудели дроссели осциллографов, щелкали тумблеры на блоках питания, а в воздухе висел густой запах канифоли, смешанный с ароматом остывшего чая и бумажной пыли. Саша Птицын тихо ругался в углу, пытаясь залудить упрямый контакт на макетной плате, Люба Ветрова задумчиво грызла колпачок авторучки, склонившись над миллиметровкой. Алексей Морозов стоял у окна, методично потирая переносицу. Обычная рутина.
Идиллия разрушилась ровно в девять часов пятнадцать минут.
Тяжелая дверь лаборатории открылась медленно, с ведомственной основательностью. На пороге возник человек в форме. Строгий китель, аккуратные петлицы, на боку под портупеей — тяжелая кобура с табельным пистолетом. Но главное — в руках он держал объемистый, слегка выцветший брезентовый мешок, горловина которого была наглухо перехвачена суровой ниткой и увенчана массивной бляхой сургучной печати.
В лаборатории мгновенно повисла тишина. Саша замер с занесенным паяльником, капля олова сорвалась с жала и с шипением упала на деревянную столешницу. Люба выронила ручку. Даже осциллографы, казалось, стали гудеть на тон ниже. Визит фельдъегеря спецсвязи в обычное, рядовое конструкторское бюро был событием экстраординарным, сродни падению метеорита.
— Морозов Алексей Николаевич? — голос курьера прозвучал сухо, казенно, без малейших интонаций. Он безошибочно вычленил Алексея из присутствующих, словно заранее изучил фотографию в личном деле.
— Я, — Морозов отделился от подоконника и сделал шаг навстречу. Внутренне он подобрался. Майор Сергеев сдержал слово. Механизм, запущенный в московском кабинете, сработал с пугающей эффективностью.
— Предъявите документ, удостоверяющий личность.
Алексей достал из внутреннего кармана пиджака, висящего на спинке стула, паспорт и протянул фельдъегерю. Тот внимательно, сверяя каждую букву и переводя цепкий взгляд с фотографии на оригинал, изучил документ. Затем кивнул, вернул паспорт и положил брезентовый мешок на ближайший свободный стол, предварительно смахнув с него обрезки проводов.
— Распишитесь в журнале. Время, дата, расшифровка подписи.
Курьер извлек из планшета прошнурованную книгу учета. Алексей взял предложенную ручку. Бумага под пальцами казалась необычно плотной. Он вывел свою фамилию, чувствуя, как за спиной сгрудилась почти вся лаборатория, не смея, однако, подойти ближе чем на метр к опечатанной таре.
— Груз передан в целостности. Печать не нарушена, — констатировал фельдъегерь, забирая журнал. Он козырнул, развернулся через левое плечо и чеканным шагом покинул помещение. Дверь за ним закрылась с тяжелым стуком.