Глава 28 Парадная комиссия
Сергей Дмитриевич надавил пальцем на алый латунный щит. Сначала легко, затем перенес на него часть веса тела. Металл даже не скрипнул. Эластичная подложка из военного герметика поглотила усилие, компенсируя разницу в плотности материалов. Идеальная сцепка.
Липатов медленно убрал палец, оставляя на блестящей поверхности эмали мутный отпечаток. Запах «Виксинта» все еще стоял в носоглотке — резкий, химический, с отчетливой ноткой вулканизированной резины и растворителя. Но уродливая химера работала. Ворованный компаунд намертво связал хрупкий полистирол и тяжелую штампованную латунь, создав демпфирующую подушку, которая гасила любые вибрации.
Липатов шумно, с присвистом выдохнул.
— Не лопнул, — прошептал он, стирая испарину со лба тыльной стороной ладони. — Ни единого зазора. Сидит как монолит.
— Еще бы ему не сидеть, — донесся от окна голос Громова. Программист сидел на подоконнике, болтая ногой, и размешивал сахар в граненом стакане. — Этим клеем блоки наведения к ракетам крепят, чтобы они в плотных слоях атмосферы не отвалились.
Евгений сделал громкий глоток, поморщился от крепости заварки.
— Знаешь, Сережа, я все думаю. Как я уже говорил, американцы свои компьютеры собирают в гаражах из всякого мусора. А мы с вами сидим в огромном государственном институте, пишем сложнейшие коды, но вынуждены радоваться, что смогли намертво прилепить к нашей машине этот кусок идеологической меди. Иначе нас тут просто не поймут.
Липатов проигнорировал выпад. Он методично обходил ряд из пяти готовых машин, выстроенных на лабораторном столе словно на параде. Каждая сверкала алой эмалью и золотом колосьев. Эстетика тонкого пластика оказалась скрыта за тяжеловесным номенклатурным стилем, но свою защитную функцию щиты выполняли безупречно. Вычислительные приборы превратились в монументы.
Алексей Морозов стоял у крайнего стола, методично вставляя штекеры аудиокабеля в разъемы «Электроники-302».
— Эстетику оставим потомкам, Женя, — ровно произнес Морозов, нажимая тугую клавишу воспроизведения. — Нам сейчас нужно пройти приемку. Если этот кусок меди поможет Волкову закрыть глаза на то, что внутри стоит не утвержденная ГОСТом архитектура, я готов обклеить гербами весь потолок.
Заскрипели ролики лентопротяжного механизма. Из динамика полился тонкий, сверлящий уши писк — массив данных перетекал с магнитной ленты в оперативную память. Логические микросхемы ЦУБа безотказно переваривали входящий код.
Троянский конь лег в оперативную память головной машины, затаившись до поры до времени. Экран мигнул, сбросил «снег» и замер, выдавая лишь мигающий курсор в ожидании команды запуска.