Он медленно опустился на стул.
Морозов посмотрел на аккуратную папку с чертежами для журнала, лежащую на подоконнике. Идеальные линии, выверенные ГОСТы, упрощенные схемы. Готовый продукт для масс. Затем он перевел взгляд на опустевший центр стола, где еще полчаса назад рождалась идея всесоюзной олимпиады и детского комикса.
Впервые с того самого момента, как его сознание проснулось в теле советского инженера в тысяча девятьсот семьдесят шестом году, он перестал тосковать по стерильным дата-центрам будущего, безлимитному интернету и квантовым вычислениям. Его настоящая жизнь, его племя, его семья были здесь. В этих людях, которые спорили о музыке кода и выравнивали чайные ложки. В этой квартире, которая за один вечер превратилась из ночлежки в мозговой центр.
Он был дома.
Но прагматик внутри него никогда не спал. Эмоции были топливом, но двигатель требовал холодного расчета.
Идеи стоят дешево. Чертежи — это лишь бумага. Когда мартовский и апрельский номера «Радио» выйдут в тираж, эта бумага взорвется. Тысячи людей, прочитав статью, захотят собрать «Сферу». И они упрутся в ту же самую бетонную стену дефицита, в которую каждый день бился сам Морозов.
Людям понадобятся прошитые микросхемы памяти. Понадобится отбракованная, но рабочая логика. Начнется шквал писем. Люди будут присылать алгоритмы, просить детали, задавать вопросы.
Он потянул к себе чистый лист бумаги и взял карандаш. Зеленый свет лампы выхватил из полумрака грифель, зависший над белой поверхностью.
У них есть архитектура. У них есть идея. У них даже будет машина для массового копирования ПЗУ — тот самый программатор, концепт которого он набросал несколько дней назад.
Но кто будет обслуживать эту гигантскую логистическую машину? Кто будет проверять код, присланный на тетрадных листках? Скорее всего, придётся использовать брак с военной приёмки. Кто будет тестировать тысячи бракованных чипов, чтобы отобрать из них те, что еще могут работать в домашних компьютерах?
Морозов прижал карандаш к бумаге и вывел крупными, жесткими буквами единственный, самый страшный вопрос грядущей эпохи:
«Где взять людей для сортировки писем и тестирования чипов?»
Он отложил карандаш. Масштаб надвигающейся бури обретал пугающую, но математически точную ясность. Компьютерная революция выходила из стен уютной квартиры на бескрайние, суровые просторы огромной страны. И встречать ее придется во всеоружии.
Глава 5 Аналоговое сопротивление
Утро третьего марта тысяча девятьсот восьмидесятого года началось для Алексея Морозова с непредвиденного физического препятствия. Переступив порог родной лаборатории КБ-3, он споткнулся обо что-то массивное, мягкое и отчетливо пахнущее сургучом, дорожной пылью и грубой дерюгой.