Она никому не рассказала о том, что Гейб тоже истекал кровью.
«Мы уже говорили об этом», – заявил Мейсон.
Но когда она могла рассказать ему о Гейбе?
– Что тебе известно о моих кровотечениях? – уточнила Холланд.
– Все всегда заканчивается плохо, если ты не следуешь за мной. У нас всего девяносто секунд, прежде чем сюда войдет мой брат. Он направится прямо к тебе, а как только прикоснется, ты забудешь об этом разговоре. Ты не найдешь Сердце Алхимика – и через час будешь мертва. – Его голос звучал раздраженно, будто смерть Холланд доставляла ему огромные неудобства.
Но внимание Холланд привлекли слова «все всегда заканчивается плохо».
– И что произойдет, если я пойду с тобой?
– У тебя появится шанс. – Мейсон направился к бару. В «Клуэдо» в бильярдной не было потайного хода, но в «Рузвельте» прямо возле бара располагалась скрытая дверь. Мейсон указал на ручку, которая практически сливалась с деревянной панелью. Холланд повернула ее как раз в тот момент, когда заметила Адама в зеркале бара. Она тут же проскользнула в проем.
Мейсон, каким-то образом оказавшийся в крошечной библиотеке раньше Холланд, прислонился плечом к рядам книг. Холланд снова задумалась, в чем же именно заключалась его магия, но сейчас перед ней стояли более насущные вопросы.
– Расскажи о моих кровотечениях из носа.
– Ты сегодня такая дерзкая, – слегка наклонив голову, посмотрел на нее Мейсон. – Мне нравится.
– Почему ты разговариваешь так, будто мы знакомы?
– Потому что так и есть. Или… – Он скривил губы, как если бы только что попробовал что-то неприятное. – Я знаком с тобой. Ты же никогда меня не помнишь.
– Из-за твоего брата?
– Не всегда. – Мейсон вздохнул и прислонился к книжному шкафу и вторым плечом. – В основномиз-за тебя .
– То есть как «из-за тебя»?
– Потому что ты умираешь. Ты не находишь Сердце Алхимика, потому что оно спрятано не в этом отеле. Тебе приходит конец за одну минуту до полуночи, а в четверть первого время возвращается к кануну Хэллоуина, и все начинается сначала.
– Нет! – отшатнулась Холланд. – Я тебе не верю.
– Ты говоришь это каждый раз. А потом заявляешь, что твой отец не направил бы тебя на ложный след.
– Не направил бы! – воскликнула Холланд. Она верила во множество невозможных вещей. Верила во временные петли, магические артефакты и в воскрешение мертвых, но Холланд не могла поверить, что отец подвел ее.
Мейсон пожал плечами, как будто извиняясь, но Холланд не думала, что он действительно имел это в виду. Она не думала, что Мейсон испытывал что-то, кроме скуки и раздражения, из-за того, что ему снова и снова приходилось переживать одни и те же сорок восемь часов. Хотя Холланд все еще не была уверена, что верит ему.