– Ты считаешь меня придурком, – заметил Мейсон.
– Я этого не говорила.
– Мы уже говорили об этом, – напомнил он. – Я не знаю, как и почему возникают временные петли, но мне известно, что кровотечение из носа началось не сразу. Мы думаем, что это побочный эффект временной петли. Время хочет двигаться вперед, а поскольку этого не происходит, оно начинает ломаться.
Пока он говорил, Холланд почувствовала, как из носа скатилась капля крови. Она ждала, что Мейсон исчезнет, что библиотека начнет растворяться. Однако в итоге Мейсон лишь хмуро взглянул на нее.
Холланд поспешила вытереть кровь рукой в надежде, что это не испортит платье ее матери. Хотя, если Мейсон был прав, платье должно было волновать ее меньше всего.
– Почему у меня нет видения? – спросила она.
– Это не видения, а воспоминания о прошлых событиях, – сказал он. – Я не знаю, почему ты не видишь в них меня. Полагаю, это как-то связано с тем, что я существую вне времени. Я помню то, чего никто другой не помнит.
– Почему? – спросил Холланд.
– По той же причине, по которой я могу сделать это. – Мейсон оттолкнулся от книжной полки, сделал шаг и… исчез.
Холланд даже не заметила, как он прошел сквозь стену. Мейсон просто испарился, а затем появился снова, только медленнее, будто превращался из дымки в человека.
Холланд потянулась к руке Мейсона, но ее пальцы прошли сквозь него. Она внезапно осознала, почему Адам сказал, что Мейсон не может ни покинуть отель, ни использовать свои силы.
– Ты призрак.
Мейсон медленно похлопал, но, когда его ладони соприкасались, не слышалось и звука. Не будь разум Холланд разбит на миллион вращающихся кусочков, это по-настоящему удивило бы ее. Но то, что Мейсон оказался призраком, лишь соответствовало всем остальным тревожным подробностям этого вечера. Конечно, он был призраком, его брат – дьяволом, а Холланд скоро предстояло умереть. Хотя она была полна решимости изменить это.
– Если ты призрак, почему я слышу и вижу тебя?
– Потому что ты уже умирала.
Пусть Холланд все еще не могла осознать это, она хотела узнать больше.
– Сколько раз?
– Если расскажу, ты расстроишься.
– Я все равно хочу знать.
– Ты говоришь это чуть ли не каждый раз. – Мейсон прислонился к книжному шкафу.
– Сколько раз мы уже вели этот разговор?
– Не знаю. Много. Только иногда ход беседы меняется. Все зависит от того, уходишь ли ты с Гейбом, когда он находит тебя на парковке. Иногда ты убегаешь и натыкаешься на моего брата. Обычно это означает, что именно его ты передаешь в руки Профессора в Банке, а потом каким-то образом приходишь сюда с Гейбом. В такие вечера мы с тобой даже не разговариваем.