– Что там? Ракушки? Камушки? Нет… Я знаю! – Она открыла мешочек. – Косточки-бабки!
– Могу тебя научить в них играть, – сказал Перри.
Марковий с энтузиазмом добавил:
– Ты потренируешься и будешь играть лучше всех в этой дурацкой школе. И все поразятся, какая ты ловкая.
– Но… – Валентия вдруг погрустнела.
Перри понял, о чём она думает.
– Другиебудут с тобой играть, – сказал он. – У меня в школе, когда кто-то из мальчиков приносил новый мяч, всем всегда сразу хотелось его попробовать.
– Как только гости уйдут, мы начнём тренироваться, – пообещала Валентия.
Но сейчас мальчикам надо было помочь подготовиться к празднику. Рабы уже суетились вокруг, таскали большие плетёные стулья с высокими округлыми спинками в большой зал для приёмов, расположенный рядом со столовой.
– О, посмотрите, кто почтил нас своим присутствием, – язвительно проговорил Секундус, когда Перри с Марковием пришли в зал. – Деревенские чурбаны всё-таки решили помочь.
Секундус, Вибий и Арро расставляли стулья вокруг низких столиков с гнутыми ножками в форме звериных лап.
– Кладите подушки на стулья, – сказал Вибий, указав на стопку красных подушек с бахромой, сложенных на полу. – Вам объяснить, что такое стулья?
Видимо, это не такой пир, где все едят лёжа , – подумал Перри, наклонившись взять подушку.
Но Марковий вырвал подушку у него из рук и швырнул её на пол.
– Пусть расфуфыренные павлины сами этим займутся, – прорычал он. – Нам было велено накрывать на столы, да, Апрония?
Он повернулся к домоправительнице, стоящей с ключами в руках у запертого шкафа, где хранилась серебряная посуда.
– Да, – кивнула она. – И вы отлично почистили серебро.
Повернув ключ в замке, Апрония достала сверкающую чашу для мытья рук и блюдо для жертвенных подношений.
– Поставьте на боковой столик, – сказала она.
Боковой столик был таким высоким, что Перри пришлось задрать руки, чтобы поставить посуду на мраморную столешницу.
Когда он обернулся, Марковий с озадаченным видом держал в каждой руке по несколько серебряных ложек.
– Это что и для чего? – спросил он.
– Это ложки. Они для еды! – Перри смотрел на них с искренним восторгом. – В моё время они тоже есть, – прошептал он.
– Вот ещё глупости, – фыркнул Марковий. – Разве плохо есть руками?
Перри вспомнил, как рабы ели на вилле. Брали руками любую еду, даже кашу, причём все из одной миски.
– Ну… ложками получается аккуратнее, – пробормотал он.
И тут в комнату вошла хозяйка в роскошном наряде для праздничного приёма. Перри уставился на белую пудру у неё на лице и нарумяненные чем-то розовым щёки. Кажется, он читал в маминой книге, что косметика в Древнем Риме была ядовитой.