Я — экстренная ситуация. Ходячая, дышащая, беременная проблема, которую нужно чётко контролировать.
Следующий день проходит в странном оцепенении. Я ем кашу в 8:00, как предписано, пью таблетки, запивая тёплой водой, ложусь на диван и смотрю в потолок. Телефон молчит. Мама звонила один раз, спрашивала про приём. Я сказала, что всё хорошо и как здорово, что Ренат меня поддержал на первом УЗИ. Солгала снова. Лёгкость, с которой ложь сходит с моего языка теперь, пугает.
Ровно в 18:55 раздаётся звук ключа в замке. Моё тело напрягается само по себе, живот сжимается в тугой комок. Сердце начинает глухо колотиться где-то в горле.
Он входит. Всё тот же чёрный пуловер, тёмные джинсы. От него пахнет все тем же парфюмом, чем-то ещё — металлом, бумагой, другим миром, в котором он живёт и который от меня тщательно скрыт.
— Готова? — спрашивает мой жених, даже не снимая куртку. — Поехали?
В ювелирный салон мы едем в привычном молчании. Только теперь оно кажется ещё более враждебным после вчерашнего взрыва в машине. Он паркуется, открывает мне дверь. Его движения отточенные, лишённые всякого смысла, кроме соблюдения формальностей.
Салон другой, не такой, в котором я покупала платье. Более строгий, дорогой, с приглушённым светом и витринами из чёрного дерева. Здесь нет пахнущих тканями примерочных — только тихий звон хрусталя и шёпот консультантов.
Нас встречает мужчина средних лет в идеальном костюме, с бейджиком “Роман”. Вот уж действительно ирония моего абсурда.
— Господин Волков, — почтительно кивает он. — Вам подготовили варианты, как и договаривались.
Ренат кивает, отводя меня к стойке. На чёрном бархате уже разложены несколько пар обручальных колец. Все — платиновые, матовые, без единого камня. Максимально строгие, функциональные, как наручники. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы напоминать о чувствах.
— Выбери, — говорит он, не глядя. Он смотрит на консультанта, будто ожидая от него какого-то отчёта.
Я беру одно из колец. Оно холодное и невероятно тяжёлое на ладони.
— А… а какое нравится тебе? — неуверенно спрашиваю, и он наконец переводит на меня взгляд. Только в его глазах — плохо скрываемое раздражение и усталость.
— Какая разница, Соня? Они все одинаковые. Возьми то, которое тебе больше всего понравится или то, которое лучше сидит.
Консультант тактично отводит глаза. Я примеряю одно кольцо, потом другое. Все они холодные, все давят на палец рядом с тем, помолвочным. Я выбираю самое простое, самое тонкое из всех. Может, его будет не так заметно.
— Это, — произношу тихо.
Ренат смотрит на мой выбор, и в уголке его губ дёргается что-то похожее на презрительную усмешку.