— Холодильник пустой, — доносится за спиной голос моего мужа. — Напиши список, что хочешь. Я сгоняю.
Внутри всё клокочет странной, пульсирующей болью. Он ничего не сделал, чтобы оттолкнуть Арину, а сейчас спокойно разговаривает со мной о еде? И это после того, как мы обговорили условия и договорились о границах? Свою маму я знаю: при первом же звонке она начнёт допрос с пристрастием.
Я сжимаю сильнее ручки своей дорожной сумки. Обида, стыд и беспомощность клокочут внутри.
— Так и будешь молчать? Чем недовольна на этот раз?
Я резко поднимаю на него взгляд. Слова обжигают кипятком. Где-то в глубине души я хотела от него хоть каких-то эмоций, но сейчас понимаю, насколько это глупо.
— Чем недовольна? Ты серьёзно, Ренат? — срываюсь я. — Ты её даже не оттолкнул. Ничего не сказал ей. Ты… ты просто стоял! Как будто так и надо! На глазах у моих родителей, Ренат! На глазах у твоей матери! Ты обнимался со своей бывшей так, словно она тебе не бывшая! И это после того, как мы выставили границы? Согласовали условия?!
— Не драматизируй, — устало потирает переносицу, словно разговаривает с маленьким ребёнком, которому нужно всё объяснять.
— Ты даже не подумал о том, что мне придётся отвечать маме, когда она спросит об этом. Как стану смотреть твоим родителям в глаза?
— А что я, по-твоему, должен был сделать? Оттолкнуть? Устроить сцену? Что?! — срывается он.
— Всё что угодно, Ренат, но только не стоять молча, а следом дать мне команду идти! Я твоя жена. И если ты помнишь, то я не просила тебя на мне жениться.
— А что ты просила, Соня? — он делает шаг ближе. — Чтобы я тебя бросил беременную? Был ублюдком, который обесчестил невинную девушку и бросил её?
— Это больно! — кричу я, и слёзы, которые я столько времени сдерживала, наконец прорываются. — Мне больно! Видеть, как она трогает тебя, зная, что ты с ней… что у вас было… что ты с ней был другим!
— С ней было проще! — зло срывается он. — Она не строила из себя недотрогу! Она хотя бы была честна в своих намерениях! А ты… ты с самого начала — одна сплошная ложь! И теперь ты ещё и требуешь, чтобы я подыгрывал твоим чувствам? Каким чувствам, Соня? Чувству собственности? Тебе мало того, что я с тобой? Что я женился на тебе? Тебе нужно, чтобы я ещё ревновал, успокаивал? У нас есть правила. Их и придерживайся.
Каждое слово — точно удар ножом. Он вытаскивает наружу всю свою ярость и мою обиду, которая копилась все эти недели. Я понимаю, что он прав. В своей чудовищной, извращённой правоте. Я не имею права ни на что. Я начала эту игру обманом. И проиграла.