— Иди на хуй, Костян, — лениво отвечаю, но без злости. — У тебя бабы вообще не было, ты о чём?
— А че сразу на хуй? — не унимается он. — Я ж по-доброму! Дай совет, как с этими… с женщинами… ну, чтобы не бесили?
— Заткнись и слушай, когда она говорит, — вставляет Демид. — Бабам главное — внимание. А ты вечно в телефоне.
— А сам? — парирует Костян. — Ты свою вчера в кабак водил. Видел вас вчера, весёлых.
Демид довольно усмехается.
— Так я ж не тупой. Цветы купил, комплимент сказал. Незабываемую ночь устроил. Всё просто.
Я тянусь к телефону, лежащему на скамейке. Экран в этот момент загорается:
«Не забудь про кровь. Напиши, когда сдашь, чтобы я Ирине Петровне сказала».
Смотрю на дисплей, и внутри что-то ёкает. Не пойми что. Она пишет, как секретарю. Сухо, по делу. Напоминает о делах. Я печатаю коротко:
«Помню. Сегодня сдам».
— О, Волков, у тебя там тоже кто-то пишет? — Макс возникает рядом незаметно, как тень. Заглядывает в телефон, но я успеваю убрать. — Жена?
— Да, — коротко бросаю через плечо.
Он усмехается, кивая в сторону ржущих пацанов.— Развлекаются, — комментирует нейтрально. — Часто тут такое?
— Бывает, — пожимаю плечами. — Работа нервная. Надо же пар спускать.
Макс кивает, потом вдруг говорит, понизив голос:— Слушай, у меня тут встреча сегодня наклёвывается. С одной… давно не виделись. Она с подружкой у меня будет. Присоединяйся. Забьем на вечернюю планерку.
Я открываю рот, чтобы ответить, но Костян, который явно подслушивал, орёт на всю раздевалку:
— Тут бесполезняк, Макс. Волк у нас образцовый семьянин! Ему теперь нельзя налево, а то жена заругает!
Раздевалка взрывается хохотом. Демид давится водой. Костян ухмыляется, довольный своей шуткой.
Я медленно поворачиваю голову в его сторону. Не знаю точно, что он во мне увидел, но быстро затыкается, а пацаны рядом со мной напрягаются.
— Ты челюсть свою сломанную давно собирал? Хочешь, помогу? Бесплатно. Как образцовый семьянин.
Костян поднимает руки в примирительном жесте.
— Да ладно, Волков, шутка же…
— Иди на хуй со своими шутками, — отрезаю я и продолжаю собирать сумку.
Макс молча рядом стоит. На себе его заинтересованный взгляд чувствую. Бесит, сука, но выпад первым не делаю.
— При знакомстве ты ничего не говорил о жене, — чуть наклонившись, произносит мне. — Да и в личном деле ничего о жене нет. Только служба.
— А о личном мы не разговаривали, Макс. Меня перевели сюда до регистрации брака. Пришлось даже просить сдвинуть график. После, очевидно, не успели внести корректировку в досье.
— Понял, — кивает он. И после паузы: — А что, правда приличный семьянин?