— Правда.
Он хмыкает, но больше не лезет. Хороший знак для командира.
— Мне уйти надо. В клинику кровь нужно сдать.
— Зачем? — спрашивает.
— Жена беременна. Резус надо проверить.
Макс смотрит с новым интересом. Не люблю, когда пытаются на винтики разобрать и каждую деталь рассмотреть.
— Слушай, — говорит он, и в голосе проскальзывают едва уловимые нотки сарказма. — А ребята-то в цель попали? Везде успел? Или не успел?
Внутри мгновенно закипает глухое раздражение. На Костяна, на эти дурацкие шутки, на себя. Но срываться на новом командире — идиотизм.
— Слушай, Макс, — говорю ровно, но достаточно жёстко для доходчивости. — Это моя жена. И мой ребёнок. Тут приколы не уместны. Я понятно объясняю?
Он смотрит на меня пару секунд. Потом по плечу хлопает.
— Расслабься, — говорит он уже без усмешки. — Понял я. Дуй на свои анализы. Прикрою.
Я выхожу из раздевалки, чувствуя спиной его взгляд. Хороший мужик, видно. Но свои границы ставить умеет. И чужие уважает.
Лаборатория оказывается в соседнем здании. Быстро сдаю кровь, подписываю бумаги. Когда выхожу на улицу, уже темнеет. По пути в местный магазин захожу. Сонька вчера сразу почти половину пакета персиков за вечер съела. Явно больше всего их любит, но не признается. Гордая слишком.
Беру килограмм. Как полный лох, стою возле ящиков, ковыряясь и выискивая самые спелые.
Едва открываю дверь ключом, как с ней сталкиваюсь. Сонька в джинсах, свитере стоит. Волосы распущены, глаза подведены чем-то чёрным. Подводкой, карандашом, хер знает. На губах розовый блеск, от света переливается, и я даже на несколько секунд залипаю. Пялюсь, как придурок.
— Ты рано, — произносит ровно, а сама в сторону шарахается. По реакции тела вижу, как напрягается.
— Кровь сдал, — отвечаю. — Заодно персики купил.
Она смотрит на меня, и в глазах мелькает что-то тёплое. Но быстро гаснет. Снова отворачивается. И как с ней себя вести, когда от каждого слова дёргается.
— Спасибо, — сухо бросает, краснея. И тут же к двери бросается, словно я её вместо персиков сожру. Пиздец, ситуация.
— Ты куда?
— С подругой встретиться. Здесь недалеко, в кафе напротив консультации.
— Давай провожу, — говорю, сам не зная зачем. — Мне сегодня служебную машину выделили.
Она мешкается. Вижу, как борется с желанием отказаться. С бабами у меня проблем не было. Читать их слишком просто можно. А эта… строит из себя невинность, выбешивая только ещё больше.
— Не нужно, — наконец выдавливает. — Тут близко. Пятнадцать минут, если свернуть дворами.
— Хотя бы позвони, я встречу.
— Угу, — мычит невнятно, и ручку на себя дергает, выскальзывая в подъезд.