Ответа нет. Есть только это дурацкое, безнадёжное чувство, с которого всё началось. Любовь к мужчине из переписки, который оказался монстром. Но монстром, которого я хочу до дрожи в коленях.
Иду в ванную. В попытке смыть это наваждение. Холодная вода должна помочь.
Включаю душ, раздеваюсь, глядя на своё отражение в зеркале. Раскрасневшееся лицо, припухшие губы, глаза, в которых плещется что-то тёмное и непривычное. Впервые не узнаю себя.
Забираюсь под горячую воду, закрыв глаза, давая тёплым струям стекать по лицу, по груди, по животу. Пытаюсь думать о чём угодно, только не о нём.
Но едва рука касается груди, я вздрагиваю. Соски — твёрдые, набухшие, призывно торчат, и от одного прикосновения по телу пробегает дрожь.
Рука скользит ниже. Я не планировала этого, не хотела, но тело живёт своей жизнью. Пальцы касаются живота, спускаются к лобку, и я замираю на секунду, понимая, насколько это неправильно.
Но остановиться уже не могу.
Пальцы скользят дальше, касаясь самого сокровенного места, и я издаю сдавленный стон. Господи, какая же я мокрая. Там, между ног, всё сочится, пульсирует, требует. Это он. Только он. Его поцелуй, его руки, его твёрдая плоть, которую я чувствовала даже сквозь ткань нашей одежды.
Я никогда так не делала. Ну, то есть, конечно, трогала себя, как любая девушка. Но чтобы вот так — с мыслями о мужчине, с этим жаром, с этой всепоглощающей потребностью — никогда.
Пальцы двигаются сами. Медленно, неумело, но достаточно, чтобы по телу пробегали волны удовольствия. Я прислоняюсь лбом к прохладной плитке, кусаю губу, чтобы не стонать слишком громко. Вода шумит, заглушая мои прерывистые вздохи.
Мысли только о нём. О том, как он смотрел. О том, как прижимал. О том, как пахло от него — потом, адреналином, чем-то первобытным.
Ритм ускоряется. Я уже не контролирую себя, плыву по течению, и внезапно волна накрывает с головой. Резко, ярко, ослепительно. Я кончаю, вцепившись свободной рукой в металлическую стойку душа, и из горла вырывается приглушённый стон.
Несколько секунд я просто стою, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Потом медленно сползаю по стенке, присаживаясь на пол душевой кабины, поджав колени к груди.
Слёзы непроизвольно вырываются наружу, смешиваются с водой, обжигая щеки. Ненавижу себя за эту слабость. За то, что позволила себе кончить с мыслями о нём. За то, что, несмотря на всё, до сих пор люблю этого человека. Этого монстра. Этого мужчину, который разбил мою жизнь на «до» и «после».
Люблю. Глупо, безнадёжно, по-идиотски. Люблю человека, который считает меня вещью. Который женился из чувства долга. Который срывается и кричит, а потом целует так, что земля уходит из-под ног.