Прикусываю губу. Надо ответить что-то отстраненное. Вежливое. Чтобы не давать повода. Но и не обидеть. Я замужем, и какие бы отношения у нас с Ренатом ни были, я не могу вот так общаться с мужчиной по ночам, когда мужа нет, когда этот самый мужчина — командир Рената.
«Привет, Макс. Не спится что-то. А ты почему не спишь?»
Ответ приходит быстро. Как будто он ждал.
«Работа не дремлет. А беременным положено отдыхать за двоих. Ты там режим нарушаешь, Соня».
Улыбка непроизвольно сползает на лицо. Он всегда умел найти нужные слова. Да, по-своему. Немного хамовато. Может быть, даже грубо, но я не помню, чтобы переживала рядом с ним.
«С режимом у меня всегда были проблемы».
«Помню. Ты еще в школе вечно на последней парте сидела с учебником по уголовному праву, а один раз даже уснула. Учителя ругались, а ты говорила, что это ты так готовишься. Вживаешься в образ подсудимого».
Смеюсь. На самом деле смеюсь. Впервые за эти сутки.
Да, эта история меня сейчас смешит, тогда мне было не до смеха. Я так увлеклась, что не спала почти двое суток. В итоге заснула прямо на занятии. Родителей в школу вызвали. Спрашивали, что с их ребенком, почему засыпает на уроках. От папы мне тогда сильно влетело. Учеба для них всегда была важна в жизни, но мое здоровье всегда было для них на первом месте.
«Ты это запомнил?»
«Я много чего запомнил. Например, как ты краснела, когда я тебя в щеку поцеловал. Думал, ты в обморок упадешь».
Закрываю глаза. Тогда – первый поцелуй, пусть и в щеку, пусть и от хулигана, который через месяц уехал. Тогда все было просто. Не было этой тяжести, этой лжи, этой любви, которая душит.
«Было дело, — пишу я. — Я тогда неделю ходила красная».
«А сейчас? Тоже краснеешь?»
Не отвечаю. Потому что да. Краснею. Правда, не от комплиментов или поцелуев, а от стыда. От того, что моя жизнь превратилась в клетку, из которой нет выхода.
«Сонь, — пишет он снова. — Ты как вообще? Не врешь мне? Я же вижу, что-то не так».
Смотрю на экран, и внутри все переворачивается. Он видит. Даже через переписку. А Ренат… Ренат смотрит и не видит. Или не хочет видеть.
«Нормально. Правда. Только… устаю. Токсикоз. Таблетки. Ты же понимаешь, беременность – это не так просто».
«Знаю. Если помнишь, то моя сеструха сейчас в таком же положении. Сонь, а муж твой? Он тебе помогает?»
Пальцы замирают. Муж. Ренат. Которого нет уже больше суток. Который ушел, хлопнув дверью, даже не взглянув. Который целовал так, что земля уходила из-под ног, а потом просто исчез.
Неприятное, липкое чувство оседает в груди. Ренату позвонили со службы. Что, если… если его куда-то отправили? Что, если с ним что-то случилось, поэтому он не может позвонить? Но Макс же должен знать. Ренат сказал, что он его командир.