Он несёт меня куда-то. Я даже не понимаю куда именно, пока спина не касается матраса в моей комнате.
Сердце бешено колотится. Я впервые боюсь открыть глаза. Боюсь, что это сон. Боюсь, что он исчезнет.
Ренат нависает надо мной, опираясь на локти, и я чувствую всю его мощь, всю силу, которая сейчас сдерживается, чтобы не раздавить меня.
Он ждёт. Смотрит. В его взгляде — вопрос, который он не задаёт вслух. «Ты уверена?»
Я смотрю на него. На его скулы, на тени под глазами, на шрам на брови, который я раньше не замечала. На его губы — припухшие от моих поцелуев.
И внутри меня разрывается что-то. Потому что я хочу его. Хочу до дрожи, до боли, до слёз. Но боюсь, что для него это ничего не значит. Просто похоть. Просто баба, которая есть под рукой. Просто вещь, которую можно использовать.
— Ренат… — шепчу я, не зная, что хочу сказать.
— Тш-ш-ш, — он наклоняется, целует уголок моих губ, щеку, шею. — Не думай. Просто чувствуй.
Я закрываю глаза и сдаюсь.
Его губы скользят по моей шее — горячие, влажные, оставляющие за собой дорожку из мурашек. Я выгибаюсь, подставляясь, и он тихо смеётся — низко, довольно, и от этого звука внутри всё переворачивается.
Его рука ложится на мою грудь. Сжимает — не сильно, но уверенно, и я не могу сдержать стона. Он вырывается из груди против воли, и я закусываю губу, стыдясь этой слабости.
— Не надо, — шепчет он, отрываясь от моей шеи. — Не надо стесняться. Хочу слышать тебя.
Я краснею ещё сильнее. Но когда он снова сжимает грудь, чуть сильнее, чуть настойчивее, я снова стону. И не могу остановиться.
Он раздвигает ткань моей пижамы, оголяя живот, грудь. Я вздрагиваю от холода, но его ладонь возвращается, тёплая, шершавая, гладит мою кожу так нежно, что сердце только сильнее начинает разгоняться.
Не знаю почему, но в голове вспыхивает лицо Арины, с её идеальной кожей, причёской. Фигура у неё всегда была спортивная, она с детства занималась гимнастикой, с возрастом, она только приобрела ещё более утонченные изгибы. Те самые, которые нравятся мужчинам.
Ренат не даёт мне время подумать. Он снова возвращается к моим губам, снова по-хозяйски врывается в мой рот.
Он целует меня — в губы, в подбородок, в ключицу. Опускается ниже, и я понимаю, куда он движется, только когда его горячее дыхание обжигает внутреннюю сторону моего бедра.
— Ренат… — я пытаюсь приподняться, но он прижимает меня к кровати.
— Лежи, — командует, и голос такой, что спорить не хочется.
Я падаю на подушки, закрываю глаза и чувствую, как его губы касаются того места, которое я никогда не показывала никому. Я не знаю, что он там делает — я никогда не пробовала, не позволяла себе даже думать о таком. Но это… это…