— Вон ребята, — говорит он, и я чувствую, как его пальцы переплетаются с моими.
Он тянет меня за собой, и я едва успеваю перебирать ногами, чтобы не споткнуться в полумраке.
Большая компания расположилась на кожаных диванах с низкими столиками. Кто-то смеется, кто-то потягивает яркую жидкость из стаканчика, кто-то просто сидит, откинувшись на спинку.
Когда нас замечают, раздаются свистки.
— Волков! Наконец-то! А мы думали, ты отмазываться будешь! — кричит высокий мужчина жилистого телосложения, поднимая руку в приветственном жесте.
— С женой! О! — подхватывает второй мужчина, на вид чуть старше предыдущего. — Соня, проходи, не стесняйся!
Я смотрю на них, и внутри все сжимается от неуверенности. Я здесь чужая. Не знаю никого, кроме Рената, не знаю этих людей, их жен, их девушек. Хотя, судя по их интонации и тому, что они называли меня по имени, Ренат говорил им обо мне.
Краем сознания отмечаю, что некоторые ребята встают, когда Ренат подходит ближе. Кто-то хлопает его по плечу, здороваясь. Ренат здесь свой. И его уважают. Я чувствую это по каким-то мелочам — по тому, как с ним здороваются, как слушают, когда он говорит, как смеются над его шутками.
Взгляд натыкается на Макса. Он сидит в углу дивана, откинувшись на спинку. Кажется, он тут единственный, с кем рядом нет девушки.
Увидев Рената, он едва заметно кивает. Скупо, почти небрежно. Но я замечаю, как его глаза скользят по мне — быстро, оценивающе, и возвращаются к Ренату.
— Не хватает еще одного стула, — замечает кто-то из женщин. — Сейчас попрошу принести…
— Не надо, — перебивает Ренат.
Я даже не успеваю понять, что происходит, как он садится в стоящее рядом кресло и в одно движение утягивает меня к себе на колени.
Мир переворачивается. Я оказываюсь сидящей боком, его рука обхватывает мою талию, прижимая к груди. Я чувствую жар его тела через тонкую ткань своего платья. Чувствую, как его пальцы слегка сжимают мое бедро — словно невзначай, но в этом жесте слишком много собственничества, от которого я краснею. Кажется, впервые рада темноте.
Кто-то толкает соседа в бок, ухмыляясь. Кто-то просто улыбается, одобрительно кивая. Женщины обмениваются взглядами. Я не привыкла быть в центре внимания. Не привыкла, чтобы на меня смотрели. А сейчас не просто все смотрят, а словно оценивают. От этого сердце только сильнее учащается.
Рука Рената на моем бедре — тяжелая, горячая. Он не убирает ее. Сидит и ведет разговор с соседом о чем-то рабочем. А я сижу на его коленях, красная как рак, и боюсь пошевелиться.
— Ты напряжена, — тихо говорит он мне на ухо, и я вздрагиваю от его дыхания. — Расслабься. Ты моя жена. Тебе здесь рады.