Нас просят подождать на диване в коридоре. Мы садимся на расстоянии полуметра, но оно ощущается как пропасть. Я чувствую на себе взгляды других женщин. Они скользят по моему простенькому костюму, бледному, испуганному лицу и возвращаются к нему. В их взглядах — любопытство, лёгкая зависть, недоумение. Что этот… такой… делает здесь с этой забитой девочкой?
— Кузнецова София! — раздаётся голос медсестры.
Я вскакиваю, как подброшенная пружиной. Ренат же по-прежнему спокоен.
— Я буду здесь, — констатирует он. Он никуда не денется. Он будет ждать. Потому что таков долг.
Кабинет гинеколога — это стерильный белый ужас. Я лежу на кресле, стиснув зубы, пока врач, пожилая женщина с усталыми, но добрыми глазами, проводит осмотр. Холодные пальцы, холодное металлическое зеркало, безразличный голос, диктующий медсестре данные: «Матка увеличена соответственно сроку… Тонус в норме… Шейка чистая…»
Потом УЗИ. Меня провожают в следующий кабинет, который мало чем отличается от предыдущего.
— Проходите за ширму и раздевайтесь ниже пояса, — произносит доктор. — Там есть стул. Пелёнку возьмёте рядом с кушеткой.
Я стягиваю с себя штаны, затем простые белые хлопковые трусики.
Рядом с зелёной кушеткой нахожу стопку чистых пелёнок.
Раскладываю и сразу ложусь. Аппарат прямо передо мной, но я стараюсь смотреть в окно. Стараюсь пока не думать, что будет, когда я увижу ребёнка на экране. Что это всё окончательно станет реальностью.
— Итак, готовы увидеть малыша? — голос доктора возвращает меня в реальность.
Женщина что-то нажимает на мониторе, а затем берёт небольшой шланг и начинает вводить мне во влагалище. Стараюсь расслабиться, но выходит плохо. Ощущения малоприятные.
— Вот и ваш малыш.
Она указывает пальцем на небольшую точку на мониторе, и мир точно замирает. Странный шум появляется в ушах, гул которого только нарастает сильнее. Моё сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться. Вот он. Ребёнок. Наша с Ренатом ошибка, наказание, приговор.
До этого момента я и не знала, что это за чувство. Это странная смесь радости и страха, счастья и горечи.
— Сейчас услышим сердечко.
Доктор что-то нажимает, и я слышу чёткий звук. Прикрываю глаза, чтобы не расплакаться. Меня никогда не посещала мысль избавиться от ребёнка, сделать аборт. Я всегда знала, что не смогу этого, а сейчас тем более не сделаю. Но становиться мамой, не имея образования и работы, меня пугает.
— Всё хорошо, — произносит врач, протягивая мне снимок. — Развитие соответствует сроку. Сердцебиение хорошее. Поздравляю.
Я беру снимок дрожащими пальцами. На нём — неясный силуэт. Я не чувствую радости. Только ледяной, всепроникающий страх.