На заборе сидела Клуша. Она проводила взглядом солнце и издала тихий, низкий звук — почти умиротворённый. Дом был в порядке. И в нём теперь горел новый огонь. Не для битвы. Для жизни.
Глава 13: Холод
Герда приехала на закате, одна, без свиты, в простом дорожном плаще. Кобыла под ней была взмылена — гнала от самых Крестов без остановок. Кайр, вышедший на крыльцо с кружкой чая, сразу понял: что-то случилось.
— Леди Эйрена, дочь короля Валкора, — сказала Герда, поправляя плащ. — Ей больше некуда.
Кайр перевёл взгляд на всадницу у колодца. Высокая, в тёмном плаще, с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Но даже под грубой тканью угадывалась осанка, которую не скроешь.
— Король Валкора мёртв?
— Как и почти вся его семья. Армия Арвена взяла столицу. Леди Эйрена — последняя из рода.
— Вольные города закрыли границы. Южные лорды присягнули ему. Мы остались одни.
Марта уже стояла в дверях. Оглядела гостью — быстро, цепко.
— Комната есть. Небольшая. Раньше там Козырь жил. Идите.
Эйрена спешилась — медленно, с достоинством. Откинула капюшон. Светлые волосы, забранные в простую косу, бледное лицо с острыми скулами. И глаза — светло-серые, затравленные.
— Благодарю. Я не задержусь дольше необходимого.
— Задержитесь сколько надо, — бросила Марта через плечо. — Каша на плите.
По пути через двор на них глазели все: Мирко и Зоська у колодца, Селена с крыши амбара, Людвиг из мастерской. Иллиана чуть наклонила голову набок. Клуша на заборе посмотрела на гостью и чуть наклонила голову — будто спрашивая: «Ну и кто это?»
— Ваши люди... — начала Эйрена негромко, — они всегда так смотрят на чужаков?
— Привыкайте. Здесь не принято отводить глаза. Если захотят — скажут прямо. Это лучше, чем дворцовые улыбки.
Эйрена резко повернула голову.
— Вы что-то знаете о дворцовых улыбках?
— Догадываюсь.
Она промолчала, но что-то в её лице изменилось — словно стена дала крошечную трещину.
Комната Эйрене досталась небольшая, но чистая. Пахло сушёными травами и старым деревом — просто домом. Чужим, незнакомым, который не ждал её и ничего не требовал. И от этого было ещё страшнее.
Она сняла плащ. Провела ладонью по грубой шерсти одеяла. Машинально поправила край — короткий, почти незаметный жест, которым она когда-то поправляла одеяло Алире. «Мне не холодно!» — возмущалась сестра. «Мне холодно, — отвечала Эйрена. — Лежи смирно». Пальцы замерли на полпути. Она отдёрнула руку и села на кровать. Впервые за много дней ей было некуда бежать.
В дверь постучали. Марта внесла стопку белья, а позже — кружку с горячим молоком.
— Пей. От нервов.