— Кто? — одно слово. Как удар молота.
— Эйрена.
Он развернулся и вышел.
Кайр догнал его у колодца.
— Рогар. Не делай этого.
— Мой отец мёртв. Он умер, потому что кто-то открыл дверь. Не говори мне, чего он хотел бы.
Он ушёл в темноту. Кайр остался у колодца, глядя на звёзды. Правосудие требовало ответа, а прощение ещё не наступило. И не наступит, пока не остынет боль.
Глава 16: Признание
Эйрена не спала всю ночь.
Она сидела на кровати, прижимая к груди медальон, и смотрела в темноту. Свеча давно погасла. За стеной спали люди, которых она предала. Которые дали ей кров, кашу, метлу. Которые не задавали вопросов, когда она появилась на пороге с затравленными глазами и пустыми руками.
Она думала о Томаше. О том, как он показал ей топор и сказал: «Слушайте дерево. Оно не врёт». А она слушала — и записывала для Маэра.
Она думала о кукле. О синих стежках крестиком. О голосе Маэра: «Ваша сестра жива. Пока».
Под утро она встала. Надела серое платье с заплатой на локте — то, что дала Марта. Провела ладонью по грубой шерсти, ещё хранившей запах щёлока и мяты. Надела в последний раз — и поняла это с холодной, отстранённой ясностью.
Она села к столу, взяла перо. Оно дрожало в пальцах. «Я, Эйрена из рода Валкор, бывшая наследница престола, а ныне — никто, признаюсь в предательстве...» Она писала долго. Бумага промокала в нескольких местах, но она не замечала. Когда дописала, сложила лист, убрала в карман. Открыла медальон. Алира улыбалась ей — та же улыбка, тот же свет в глазах.
— Прости меня. Я пыталась.
Закрыла медальон. Вышла на рассветный свет — серый, холодный.
Кайр умывался у колодца. Ледяная вода капала с лица. Он не сразу заметил выражение её глаз, а когда заметил — вытер лицо.
— Ты как?
— Я должна кое-что рассказать.
Что-то было в её голосе. Не дрожь, не страх. Пустота.
— В трактире, — сказал он. — Я соберу всех.
Совет собрали немедленно. Без кувшина с водой, без хлеба. Марта, поднятая с постели, стояла за стойкой и молча смотрела на Эйрену. Грум сидел в углу, сжимая незажжённую трубку. Рогар встал у двери — лицо серое. Селена на подоконнике, лук на коленях, тетива натянута. Иллиана стояла у стены с блокнотом, но не писала. Лира — с краю, положив руки на колени. Заря вошла последней. Её ладони были холодны как лёд.
Эйрена вышла вперёд. Не прятала глаз — просто смотрела в пол.
— Я предала вас. Я хочу, чтобы вы знали. Я пришла сама.
Тишина. Только муха бьётся в окно.
Она рассказывала ровным, бесцветным голосом. О Маэре, который пришёл в первую ночь и показал куклу. О том, как поверила. О том, как хотела остановиться после первого раза — и не смогла. О том, как отдала им время Совета, потому что Маэр показал прядь волос сестры и пообещал, что следующей посылкой будет голова.