И поднялся на чердак. Завтра будет новый день. С новыми заботами, новыми спорами, новыми победами. Но это — завтра. А сегодня — тишина. И звёзды. И дом, который построили все вместе.
Глава 51: Почта
Письмо пришло через три дня после того, как обоз с зерном ушёл в Кресты. Принёс его не гонец, не голубь и не магический вестник, а замурзанный парнишка лет двенадцати, который сунул Кайру берестяной свиток и тут же сбежал, не попросив ни монеты.
Кайр развернул свиток на стойке трактира. Почерк был корявым, буквы прыгали, а чернила явно разводили свёклой.
— «Господину кастеляну Новаго Шва от пекаря Сыча, что в Крестах. Привет и поклон», — прочитал он вслух.
Марта, гремевшая посудой, замерла.
— От кого?
— От Сыча.
— Того самого? Который вечно чихал в канаве?
— Он самый.
Марта вытерла руки о фартук и подошла ближе. Кайр продолжил:
— «Пишу вам по делу, значит. Я теперь пекарню держу. Боров-то сгинул, и я решил, хватит с меня разбою. У меня супруга, она говорит, что из меня может выйти толк. И я вам благодарен, что вы меня тогда не добили, а дали уйти. Я это помню. И вот какое дело: мука у вас, говорят, хорошая, а у меня заказы пошли, и моей муки не хватает. Не продадите ли? Я заплачу серебром. Или булками».
Кайр хмыкнул и продолжил:
— «Ещё скажу: я теперь не чихаю. Лира-травница, когда мимо проезжала, дала мне какую-то мазь, и всё прошло. Прямо чудеса. Так что, если у вас есть мука, я бы взял мешков пять. А лучше десять. С уважением, пекарь Сыч».
Марта помолчала. Потом взяла свиток и перечитала сама. Потом положила его на стойку.
— Мука у нас есть, — сказала она.
— Есть.
— И продавать её надо.
— Надо.
— Но десять мешков — это много.
— Это много, — согласился Кайр.
Марта помолчала ещё. Потом взяла кружку, плеснула воды и села за стол. Некоторое время она смотрела в пространство, и Кайр не мешал.
— Когда он в первый раз с Боровом пришёл, — произнесла она наконец, — я думала, что такие, как он, не меняются. Что если человек начал с грабежа, то так и сдохнет в канаве.
— Но он не сдох.
— Не сдох. И даже пекарню открыл. И жену завёл. — Марта хмыкнула. — Кто бы мог подумать.
Она встала, подошла к полке и достала чистый лист бересты. Протянула Кайру.
— Пиши.
— Что писать?
— Что мука есть. Что цена — десять серебром за мешок. Что отправлять будем с обозом через неделю. Пусть ждёт.
Кайр взял уголёк и начал выводить буквы. Марта стояла над душой и диктовала. Где-то на подоконнике Селена, точившая стрелы, подняла голову и едва заметно усмехнулась. Где-то у печи Зоська, помогавшая мыть посуду, шепнула Мирко: «Это тот, который чихал?» — и Мирко важно кивнул.