— Королева, — сказал он.
— Да. Она тоже была мной. Когда-то. До того, как я стала… этим.
— Она выбрала покой.
— Она выбрала смерть при жизни. Как и я. Только я сделала это в больших масштабах.
Астар провела рукой по воздуху. Изображение исчезло.
— Я не знала, что так тоже бывает, — тихо сказала она. — Что можно чувствовать чужую боль. Что можно плакать над бутербродом.
— Над чем?
— Не важно.
Видения схлынули. Кайр снова стоял в пещере, тяжело дыша, сжимая осколки до побелевших костяшек. Заря рванулась к нему, но он выставил руку:
— Подожди.
— Что случилось? — спросила она.
— Я сейчас.
Он посмотрел на свои руки. Три камня лежали на ладони. Потом перевёл взгляд выше — на Зарю, стоявшую рядом. На Рогара, чьи руки, обожжённые до мяса, всё ещё сжимали молот. На Селену, чей лук был наготове. На Людвига, прижимавшего к груди остывший дестабилизатор. На Иллиану и Лаэртана.
— Это была ты, — произнёс он. Голос сел, стал хриплым. — Всё это время. Ткачи — это была ты.
— Что? — переспросил Людвиг. — Кто — ты?
— Астар.
В пещере стало тихо. Даже костёр, казалось, притих.
— Богиня? — спросила Селена. — Та самая? С попкорном?
— Да.
— И она… Ткачи?
— Она. Или часть её. Самая холодная, самая пустая.
Рогар поднял голову. Его голос прозвучал глухо, как удар молота:
— Выходит, враг был внутри.
— Да.
— И Малкаор…
— Знал. Наверное. Чувствовал.
— И всё равно пошёл.
— Потому что верил, что мы сможем не уничтожить, а исцелить.
Людвиг потёр переносицу.
— Я ничего не понимаю.
— Ткачи были руками Астар, — сказала Иллиана. — Системой, которую она создала, чтобы не чувствовать скуку. Или чтобы чувствовать что-то ещё. Я не уверена.
— А теперь?
— А теперь система уничтожена. Астар стала… слабее. Смертнее. Меньше.
— И что с ней будет?
— Не знаю.
Кайр поднял голову к потолку.
— Зачем? — спросил он. — Зачем ты создала их?
Глава 49: Изгнание богини
Связь рвалась не сразу.
Кайр чувствовал, как последние нити, ещё связывавшие его с Астар, истончаются и лопаются одна за другой. Сначала та, что тянулась от кристалла к сердцу, — она лопнула с тихим, почти музыкальным звоном. Потом та, что шла от виска к виску, — просто исчезла, как растворяется дым. И вместе с ними из него вытекало что-то ещё — тёплое, золотистое, живое.
— Ты это чувствуешь? — спросила Заря.
— Да, — ответил он, не оборачиваясь. — Как будто… заканчиваюсь.
— Не говори так.
— Это правда.
Заря сделала шаг вперёд, но остановилась. Не решилась тронуть.
— Она забирает то, что дала, — сказал Кайр. — Это честно.
— Ничего себе честность, — буркнул Людвиг из темноты. — Сначала втянула, а потом…