— Ты рисковала собой. За них. Это было правильно.
Кайр подал ей руку.
— Вставай. Домой идти долго.
Она взялась за его ладонь. Встала. Пошатнулась, но устояла — Заря и Селена поддержали её с двух сторон. И они пошли обратно. К дому.
Интерлюдия: В Крестах
Трактир «Старый дуб» в Крестах был не чета Мартиному. Пол липкий, эль разбавленный, а посетители — те, кому не сиделось дома, но и не хватало денег на приличное место. Боров сидел в углу, над третьей кружкой, и смотрел в стену.
Он похудел. Дубину пришлось продать ещё месяц назад. Теперь он работал вышибалой у купца на окраине — гонял мальчишек, что воровали яблоки, и спал в пристройке для скота. Не жизнь, но и не канава.
Дверь хлопнула. Вошёл Сыч — не узнать: чистый передник, руки в муке, на лице выражение человека, который встал затемно, испёк сотню булок и теперь имеет право на кружку чая. Он заметил Борова, замер на секунду, потом кивнул и сел за соседний стол.
— Выглядишь, — сказал Сыч.
— Заткнись.
— Я ничего.
— И не надо.
Они сидели в тишине, и это было почти как в старые времена — только без дубины, без арбалетчика, без леса вокруг. Сыч допил чай, встал и бросил на стол медяк.
— Пекарня у фонтана, — сказал он. — Если что, работа есть. Месить умеешь?
— Пошёл ты.
— Ну, как хочешь. — Сыч пожал плечами и вышел.
Боров остался один. Кружка опустела. Он долго вертел её в пальцах, потом отодвинул и поднялся. На улице пахло осенью и дымом из пекарни. Он постоял, втянул запах, выругался себе под нос и пошёл к фонтану — туда, где над дверью висела вывеска с нарисованной булкой.
Не сегодня. Но, может, завтра.
Глава 23: Возвращение Эйрены
Дорога обратно заняла пять долгих переходов через осенние леса. Эйрена шла позади отряда, словно ещё не решаясь поверить, что ей позволено идти рядом. Заря несколько раз пыталась заговорить, но Эйрена отвечала коротко, и взгляд её уходил в сторону.
Беженцы — десять человек — растянулись цепочкой. Замыкал Бран.
— Сорок лет я кланялся только металлу и огню, — сказал он однажды у костра. — А теперь кланяюсь этой женщине. И не стыжусь.
Эйрена, сидевшая поодаль, сделала вид, что не слышит.
Ночами спали по очереди, прижавшись друг к другу. Однажды Эйрена вскрикнула во сне. Заря молча протянула ей кружку с горячей водой — она не выпила, просто грела ладони о тёплые стенки.
На третий день Заря села рядом с ней у костра.
— Ты хранила медальон. Томаш выковал его в тот день, когда ты впервые держала топор. Ты не снимала его, даже когда думала, что недостойна.
— Не снимала. — Эйрена расстегнула ворот плаща. — Даже когда хотела. Даже когда казалось, что легче было бы выбросить. Но я не могла.