Она помолчала, потом добавила мимоходом, как о погоде:
— Мир, кстати, не самый захудалый. Два континента, три расы, один действующий пантеон, но бароны грызутся, армий толком нет, каждый городишко сам за себя. Весело, в общем.
Глава 2: Травница
Кайр шёл через лес босиком. Голый. Замёрзший так, что дрожь пробралась уже не только под кожу, но и куда-то глубже, в самые кости. Кристалл на груди — тот самый, что врос в кожу в пустоте, — был едва тёплым, но это тепло не согревало, а только напоминало о сделке.
— Курорт, — просипел он, перешагивая через корень. — Пятизвёздочный.
Не ной, Повелитель. Приключения только начинаются.
Кайр представил Астар с её ведёрком попкорна — сейчас-то она точно наслаждается зрелищем.
— Может, хоть одежду какую-нибудь? — спросил он вслух.
Добудь сам. Я не стилист, я продюсер.
— А еду?
Ты в лесу. Грибы, ягоды, коренья.
— Я не разбираюсь в грибах.
Значит, умрёшь. Рейтинг взлетит.
Кайр выругался и пошёл дальше. Тропа была едва заметной — скорее звериная, чем человеческая. Ели стояли плотной стеной, солнце пробивалось сквозь кроны редкими, косыми лучами. Пахло хвоей, сыростью и чем-то сладковатым — не то гниющими листьями, не то диким мёдом.
Новое тело слушалось плохо. Оно было сильным — он чувствовал это по тому, как легко перепрыгивал через поваленные стволы, — но координация хромала. Руки двигались слишком резко, ноги ступали слишком широко. Кайр уже трижды споткнулся, хотя дорога была почти ровной.
— Привыкай, — бормотал он. — Это твоё тело. Другого не дадут.
Умница. Схватываешь на лету.
— Заткнись.
Не могу. Я — часть твоего сознания. Заткнуть меня — это как заткнуть совесть. Теоретически возможно, но чревато.
Кайр решил игнорировать её. В офисе он игнорировал Славу годами — и ничего, работалось же.
Лес постепенно менялся. Ели стали реже, появились берёзы и кустарник с мелкими тёмными ягодами. Кайр потянулся было сорвать одну, но вовремя отдёрнул руку. Кристалл на груди чуть потеплел — будто предупреждал. Ладно, понял. Не всё, что блестит, съедобно.
А потом он услышал крик. Женский. Короткий, резкий, оборвавшийся на полуслове. И следом — грубый мужской смех.
Кайр замер. Прислушался. Впереди, за теми кустами.
Это твоё шоу. Я просто смотрю.
— Отлично. Просто отлично.
Он двинулся на шум, стараясь ступать как можно тише. Получалось плохо — ветки хрустели под ногами, и каждый шаг, казалось, эхом разносился на весь лес.
— Тише, тише, — бормотал он. — Ты как лось. Раненый лось с колокольчиком на шее.
Кусты расступились, и он увидел поляну.
Телега. Перевёрнутая. Одно колесо ещё крутилось. На земле рассыпаны пучки трав, горшочки, маленькие глиняные бутылочки. И двое мужчин. Один — грузный, с дубиной на плече. Второй — длинный, тощий, с красным носом, который чихал, шмыгал и пытался запихнуть рассыпанные травы в мешок.