Куратор развернул папку. Достал тяжелую ручку с золотым пером. Пододвинул бумаги к краю кафедры.
— Подпишите акт передачи материалов в закрытый контур и форму допуска.
Морозов сделал два шага вперед. Взял ручку. Металл неприятно холодил пальцы. Стальное перо заскрипело по плотной бумаге. Подпись. Дата. Еще одна подпись.
Он своими руками отдавал архитектуру в бетонный бункер.
Куратор забрал листы. Спрятал их обратно в недра портфеля.
Щелк. Щелк.
— Свободны, Алексей Николаевич. Начинайте перепрофилирование.
Человек в строгом костюме взял портфель и направился к выходу. Дверь скрипнула, лязгнул замок.
Морозов остался один.
Пылинки медленно кружились в бледном луче света, пробивающемся сквозь ледяной узор окна. За стеной монотонно гудел старый трансформатор. Алексей сунул руки в карманы.
Нужно было возвращаться. Там, за стенкой, сидели люди, которые все еще думали, что спасают мир через школьные журналы. Люди, которым он должен был прямо сейчас объяснить: прежняя вольница закончилась, но работа наружу не отменяется, просто теперь её придется защищать расчетами, формулировками и совместимостью.
Морозов повернулся и вышел из аудитории.
* * *
Лаборатория встретила его напряженным молчанием.
Торт оставался недоеденным. Чай остывал в стаканах. Громов, Люба и Олег сидели на своих местах, превратившись в натянутые струны. Они слишком хорошо знали, чем обычно заканчиваются визиты людей с такими портфелями.
Морозов не стал рубить с плеча. Он подошел к центральному столу. Взгляд скользнул по ровным рядам пустых коробок.
— Олег. Итоговые сводки по рассылке готовы?
Тимофеев вздрогнул. Торопливо схватил со стола стопку сшитых скоросшивателем листов. Протянул Морозову.
Алексей перелистнул серую бумагу. Столбцы цифр. География отправлений. Аналитика возвратных анкет.
Он медленно закрыл папку. Положил ее поверх пустой коробки.
— Эксперимент завершен успешно, — сухо констатировал Морозов. В его голосе не было пафоса, только инженерная точность. — Списки заметили.
Люба непонимающе заморгала. Громов подался вперед.
— Мы получили подтверждение из профильных отделов, — продолжил Алексей, глядя поверх голов инженеров. — Алгоритмы, которые вы проверяли ночами. Те самые ребята. Свердловск, Новосибирск, Калининград. На них запросили характеристики, по нескольким готовят целевые направления. Наш фильтр сработал.
Слышно было только гудение чугунных батарей.
Громов шумно выдохнул и провел ладонью по лицу, будто стирая с него остатки бессонной недели. На лице программиста проступила кривая, но искренняя усмешка. Люба тихо ахнула и прикрыла рот ладонью. Плечи Олега опустились, сбрасывая невидимый груз.